о незаконном лишении жизни

В 2001 г. жители Чеченской Республики 14-летний Г. и
23-летняя М. (мать двоих малолетних детей), возвращались на автомобиле домой с
сельскохозяйственного участка. Недалеко от села, где проживали Г. и М., их
машина была обстреляна из военных вертолетов. Военные, высадив­шиеся из
вертолетов, забрали раненых Г. и М. и увезли их в неизвестном направлении.
Спустя несколько дней на военной базе федеральных сил семьям Г. и М. вернули
фрагменты разрубленных тел их родственников. Проведенное расследование не
выявило никаких подозреваемых по дан­ному делу, а представители военной
прокуратуры сообщили родственни­кам Г. и М., что никаких правонарушений в ходе
операции федеральных сил не установлено. В 2002 г. родственники Г. и М.
обратились с жалобой в Европейский Суд по поводу нарушения нескольких статей
Конвенции, в том числе и статьи 2.[155]
По состоянию на 1 июня 2004 г. ожидается комму­никация жалобы Судом.

name=bookmark39>3.2.
Обязанность проводить расследование на основе полученной
информации

о незаконном
лишении жизни

Обязанность провести расследование распространяется на все
виды незаконного лишения жизни, а не только на убийства, совершенные го­сударственными
служащими. Эта обязанность не зависит от подачи фор­мального заявления о
совершении убийства в компетентные органы вла­сти. Суд полагает, что факт
осведомленности властей об убийстве, сам по себе приводит к возникновению
обязательств в соответствии со статьей 2 - провести расследование. href="#_ftn156" name="_ftnref156" title="">[156]
Такой подход распространяется на покушения на убийство name="_ftnref157" title="">[157] и
предполагаемые факты исчезновения заключенных. Так, в уже вышеупомянутом деле Salman
v. Turkey href="#_ftn158" name="_ftnref158" title="">[158] Суд счел, что,
поскольку власти были проинформированы о смерти в заключении, ipso
facto встал вопрос об обязанности по статье 2 провести эффективное
расследование обстоятельств смерти.