Однако Суд не согласился с

Однако Суд не согласился с Комиссией в отношении иммиграцион­ных
законов. Он принял точку зрения, что хотя государства не должны проводить
политику на чисто расовой основе, тем не менее предпочте­ние, которое они
оказывают своим гражданам или лицам из стран, с ко­торыми у них тесные
контакты, не может считаться расовой дискримина­цией. name="_ftnref439" title="">[439]
Тем не менее Суд не стал углубляться в значение таких законов при определении
того, можно ли их считать унижающими достоинство. Намерение унизить или
оскорбить достоинство представителей конкрет­ной расы свидетельствовало бы о
расизме и могло бы рассматриваться как нарушение статьи 3.

В деле Abdulaziz, Cabales
and Balkandali
v. UK href="#_ftn440" name="_ftnref440" title="">[440] заявители, на
закон­ных основаниях проживавшие в Великобритании, не имели возможности из-за
миграционных законов, ограничивающих въезд в Великобританию, воссоединиться со
своими мужьями-иностранцами. Суд постановил, что при определении, нарушало ли
законодательство статью 3, важно наме­рение, выраженное в этих законах. Он
сделал вывод, что разница в обра­щении, составлявшая суть жалобы, не была
проявлением неуважения или презрительного отношения к личности заявителей, не
имела целью уни­зить их и не произвела такого эффекта, единственной целью
закона было защитить внутренний рынок труда и способствовать нормальным меж-
расовым взаимоотношениям.

В тех случаях, когда не был затронут деликатный вопрос
иммиграци­онной политики, Суд признавал, что дискриминация может быть равно­сильна
нарушению статьи 3. В деле Cyprus
v. Turkey(2)[441] Суд постано­вил, что
греки-киприоты, жившие в северной (турецкой) части Кипра, стали объектом
строгих ограничений, мешавших реализации их основ­ных свобод и в результате
неизбежно приводивших к тому, что со време­нем община могла прекратить свое
существование. Грекам-киприотам власти не разрешали оставлять недвижимость в
наследство родственни­кам, даже детям, если те также не жили на севере; на
севере отсутствова­ли средние школы, а дети греков-киприотов, которые желали
посещать среднюю школу на юге, были лишены возможности жить на севере по
достижении возраста 16 лет для юношей и 18 лет для девушек. Греки- киприоты
были вынуждены жить в условиях изоляции, ограничения сво­боды передвижения, под
жестким контролем и без каких-либо перспек­тив обновления или развития своего
сообщества. Суд постановил, что в основе обращения, которому они подвергались,
лежали характеристи­ки, отличавшие их от турок-киприотов, т.е. их этническое
происхожде­ние, раса и религия. Условия, при которых были вынуждены жить эти
люди, унижали их достоинство и нарушали статью 3.