Представляется, что промежуточный вариант нарушает

Согласно пункту 2 статьи 22 российской Конституции и статье
94 (2) УПК РФ лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, должны
предстать перед судьей в течение 48 часов. Несколько настора­живает другая
норма, подпункт 3 пункта 7 статьи 108 нового российского УПК, позволяющая
продлить срок задержания до 72 часов, отложив ре­шение о заключении под стражу
или освобождении задержанного лица еще на несколько дней.

Представляется, что если даже после 48 часов не выявилось
осно­ваний, достаточных для предъявления обвинения, следует констатиро­вать,
что лицо было задержано безосновательно. Если же суд предос­тавляет несколько
дополнительных дней для сбора доказательств в обо­снование правомерности
задержания, это означает, что судья как бы помогает следствию, создает условия
наилучшего формирования об­винения против задержанного лица. При этом указание
в законе, что продление срока задержания допускается только при условии «призна­ния
судом задержания законным и обоснованным», по сути лишено смысла, поскольку,
если бы оно было «обоснованным», то не было бы необходимости предоставлять
следствию дополнительные 72 часа для его обоснования.

Гарантии части 3 статьи 5, по нашему мнению, заключаются в
том, что после доставления к судье последний, осуществляя независимую судебную
власть, должен определить, было ли задержание лица обоснованным или же задержанного
следует незамедлительно освободить. Представляется, что промежуточный вариант
нарушает логику правовой гарантии, заключен­ной в этой норме.

Практика правозащитных организаций показывает, что
дополнительное время, в течение которого лицо фактически бесконтрольно
находится в полной власти следственных органов, часто в условиях отсутствия
осведом­ленности о причинах задержания и всех имеющихся против него обвине­ниях,
лишь увеличивает риск произвола, незаконных методов ведения след­ствия, а также
применения пыток.