Суд установил, что жалобы Заявителя,

1997  г., когда судебное
слушание было отложено, до 15 апреля 1999 г., когда оно состоялось, никаких
следственных действий предпринято не было.

Суд принимает выводы национального суда о том, что дело не
было настолько сложным, чтобы оправдать длительность процесса.

Таким образом, ни сложность дела, ни требования следствия не
оправ­дывали длительность рассмотрения дела.

б)  Поведение Заявителя

129.  Суд отмечает, что на
протяжении всего периода рассмотрения дела в суде Заявитель писал жалобы и
заявлял огромное количество ходатайств, связанных с его делом, и во время
судебных заседаний, и между ними. Он напоминает, что статья 6 Конвенции не устанавливает требования для об­виняемого в
совершении преступления активно содействовать органам правосудия и сотрудничать
с ними (см., например, Dobbertin
v. France от 25 февраля
1993 г.)

Суд установил, что жалобы Заявителя, поступившие в течение
судебно­го разбирательства 15 апреля 1999 г. национальный суд счел препятствую­щими
рассмотрению дела. Однако, не было никаких оснований считать, что в другие
периоды судебного разбирательства, например, с 11 ноября по

7  мая 1997 г. и с 20
декабря 1999 г. по 31 мая 2000 г. поведение Заявителя каким-то образом
отличалось от указанного.

В отношении ходатайств, подаваемых Заявителем в перерывах
между процессами, Суд отмечает, что они были направлены преимущественно про­тив
продления срока рассмотрения дела в суде. Суд не считает, что эти хо­датайства
повлияли на затягивание рассмотрения дела, тем более, что как правило, они
оставались без ответа. Если дело было передано в другой суд для ускорения
процесса, Заявителя нельзя осудить за возражение против такой передачи дела,
поскольку никаких позитивных изменений передача дела в другой суд не принесла.