Таким образом, особенно в случае,

нет принципиальных оснований, для того, чтобы понима­ние «личной
жизни» исключало деятельность профессио­нального и делового характера; именно в
своей работе большинство людей имеют значительное, если не наиболь­шее,
количество шансов развивать отношения с внешним миром. Эта точка зрения
подтверждается тем фактом, как уже было справедливо отмечено Комиссией, что не
всегда возможно четко разграничить, какая деятельность челове­ка составляет
часть его профессиональной или деловой жизни. Таким образом, особенно в случае,
когда человек имеет гуманитарную профессию, его работа может стать неотъемлемой
частью его жизни до такой степени, что ста­новится невозможным определить, в
качестве кого он дей­ствует в данный момент времени. name="_ftnref517" title="">[517]

С точки зрения российских юристов, «право на частную жизнь
выража­ется в свободе общения между людьми на неформальной основе в сферах
семейной жизни, родственных и дружественных связей, интимных и дру­гих личных
отношений, привязанностей, симпатий и антипатий. Образ мыс­лей, политическое и
социальное мировоззрение, увлечения и творчество также относятся к проявлениям
частной жизни».[518]

Применительно к описанной ситуации, следует отметить, что в
части 7 статьи 182 УПК РФ оговаривается, что следователь должен принять меры к
неразглашению личной, профессиональной или иной тайны, если она ста­ла известна
в ходе обыска, то есть у обыска берется подписка о неразгла­шении. В том
случае, если следователь не выполнил данной обязанности, и по его вине была
разглашена профессиональная или личная тайна, эти дей­ствия (бездействие)
следователя можно обжаловать по ст. 125 УПК РФ, а также предъявить ему иск о защите
чести и достоинства и потребовать взыс­кания моральный и материального вреда,
если он был причинен.