Также достигнута общая позиция относительно

Европейский Суд в приведенном ранее решении Baranowskiy
v. Poland
охарактеризовал данную ситуацию следующим образом:

53.   Обращаясь к
обстоятельствам данного дела, Суд указыва­ет, что стороны согласны с тем, что в
период между датой исте­чения срока действия ордера на арест от 30 декабря 1993
г. - а именно 31 января 1994 г. - и последующим решением обла­стного суда Лодзи
от 24 мая 1994 г. об освобождении заявите­ля не было вынесено судебного
решения, санкционирующего содержание заявителя под стражей. Также достигнута
общая позиция относительно того, что в течение этого времени зая­витель
находился под стражей исключительно на основании того факта, что в это время
судом надлежащей юрисдикции по этому делу было вынесено обвинительное
заключение.

54.    Суд отмечает, что
внутригосударственная практика со­держания лица под стражей на основании
обвинительного заключения основана не на каком-либо конкретном законо­положении
или норме прецедентного права, а, как установи­ла Комиссия и в суде признали
стороны, вытекает из того факта, что польское уголовное законодательство в
рассмат­риваемое время не имело четких норм, регулирующих поло­жение
задержанного в ходе судебного разбирательства пос­ле истечения срока содержания
под стражей, установленно­го в последнем ордере на арест, выданном на этапе
след­ствия.

55.    В свете вышесказанного
Суд, во-первых, считает, что при­менимое уголовное законодательство Польши не
удовлетво­ряет принципу «предсказуемости закона» применительно к части 1 статьи
5 Конвенции по причине отсутствия каких-либо четких положений, устанавливающих
возможность и условия надлежащего продления на этапе судебного разбирательства
срока содержания под стражей, который был определен на этапе расследования.