В деле .

В деле Pfeifer
and Plankl
v. Austria[697] рассматривался
вопрос о контро­ле над перепиской между заключенными. В одном из писем г-жа
Планкл критично и в достаточно жестких выражениях характеризовала условия со­держания
в заключении, а также поведение некоторых сотрудников тюрь­мы. При проверке ее
письма, часть ее текста, содержащая наиболее жест­кие высказывания, была
вымарана. Суд, сославшись на решение по делу Silver v. UK, счел,
что такое вмешательство, хотя и менее суровое, чем изъя­тие письма, не было
«необходимым в демократическом обществе», так как данное письмо, согласно
нормам австрийского законодательства, могли прочитать только надзирающий судья
и адресат.

В ФЗ «О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых» и в уголовно-исправительном кодексе РФ предусмотрено
право заключенных на переписку.

Приказ Минюста РФ «Об утверждении правил
внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы
Министерства Юстиции РФ»[698]
предусматривает право подозреваемых и обвиняемых ве­сти переписку. Текстуально
не предусматривается цензура писем, но они могут передаваться для отправки
только в незапечатанном виде. Более того, правилами предусмотрено, что письма
и телеграммы, адресованные находящимся на сво­боде подозреваемым и обвиняемым,
потерпевшим, свиде­телям преступления, а также содержащие какие-либо све­дения
по уголовному делу, оскорбления, угрозы, призывы к расправе, совершению
преступления или иного правонару­шения, информацию об охране СИЗО, его
сотрудниках, спо­собах передачи запрещенных предметов и другие сведения,
которые могут помешать установлению истины по уголовно­му делу или
способствовать совершению преступления, вы­полненные тайнописью, шифром,
содержащие государ­ственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не
отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или
органу, в производстве которых на­ходится уголовное дело.