В решении по делу .

ности подобной защиты в связи с интересом
общества к открытой дискуссии по политическим вопросам. name="_ftnref774" title="">[774]

В дальнейшем Суд развил принцип
«повышенной терпимости». В решении по делу Castells v. Spain
Европейский Суд указал, что прави­тельство должно иметь еще
больший уровень терпимости к критике, чем политики. name="_ftnref775" title="">[775] В
решении Janowski v
Poland href="#_ftn776" name="_ftnref776" title="">[776]
Суд распространил действия данного принципа и на государственных служащих,
которые не известны широкому кругу лиц, как политические и общественные
деятели, но от них зависит принятие определенных решений.

Пойдя еще дальше, Суд в деле Джерусалем
против Австрии при­знал публичными фигурами и общественные
организации (частные ас­социации), которые занимали активную позицию в области
политики в отношении оборота и потребления наркотиков и участвовали в обще­ственных
дискуссиях по этому вопросу, а также сотрудничали с поли­тической партией.
Учитывая все эти факторы, Суд указал, что

поскольку ассоциации таким образом проявили актив­ность
в общественно значимой сфере, они должны были выказать большую степень
терпимости к критике, когда в ходе той дискуссии оппоненты обсуждали их цели и
средства.[777]

В отличие от решений Европейского Суда
практика применения рос­сийскими судами статьи 152 Гражданского Кодекса РФ
крайне редко учи­тывает принцип повышенной терпимости публичных лиц,
выработанный Европейским Судом. Своей же четкой позиции по данному аспекту у
рос­сийского правоприменителя нет. Законодательство не акцентирует вни­мание на
особую важность свободы слова в определенных условиях, ко­торая превосходит
важность защиты репутации отдельного лица в случае поиска баланса между этими
правами. Суды подходят к рассмотрению данных споров часто достаточно формально,
не обеспечивая реального состязательного процесса и не учитывая высокую
важность двух конф­ликтующих прав - права на репутацию и права на свободу
выражения мнения. Поэтому удивительно велико число решений, несправедливо ог­раничивающих
свободу выражения мнения по искам о защите чести и достоинства, ссылки на
статью 10 Европейской Конвенции практически всегда отсутствуют.