Здесь мы не будет рассматривать

Нельзя провести четкой границы между
вопросом о применимости статьи 10, и вопросом о том, имело ли место
вмешательство. В действи­тельности, Суд может рассматривать обе проблемы
совместно и прий­ти к выводу, что вмешательства не было, как в тех случаях,
когда не было самого события выражения мнения в смысле статьи 10, так и в
случаях, когда не было вмешательства. Такое положение возникает потому, что
иногда трудно разграничить эти ситуации. Но с тем, чтобы лучше понимать
структуру прецедентов, связанных с применением ста­тьи 10, иногда стоит сделать
усилие и разделить эти случаи.

Как в явной форме сказано в части 2, любые
формальности, усло­вия, ограничения, которые препятствуют возможному выражению
мне­ния, или штрафные санкции, которые налагаются уже после того, как выражение
имело место, при условии, что они использованы государ­ственными органами,
создают возможность применения статьи 10. При этом было всего лишь несколько
дел, когда статья 10 применялась в связи с предварительным созданием
препятствий для выражения мне­ния, большинство же случаев связано с ситуацией,
когда санкции на­кладываются post
factum. Среди
рассмотренных Судом дел, связанных с созданием предварительных препятствий для
выражения мнения, есть случаи наложения внутригосударственными судами запретов
на газет­ные публикации (дело Sunday
Times v.
UK), href="#_ftn747" name="_ftnref747" title="">[747] на
показ фильмов (дело Otto-Preminger
Institute v. Austria) href="#_ftn748" name="_ftnref748" title="">[748] или
на публикацию книги (Spycatcher).
Санкции, наложенные post
factum, включают
уголовные преследования за публикации, наложение штрафов или арест, требо­вание
возместить убытки, а также дисциплинарные меры, принимае­мые государственными
органами. Здесь мы не будет рассматривать эти типичные дела, связанные с
вмешательством, а сосредоточимся на тех, которые выделяются на общем фоне.