Бывший командир орудия сержант Казаков...

Генерал-майор Седов,
бывший в том бою просто майором, командиром полка, писал: «Днем 25 октября
противник боль­шими силами сбил нас обходом по флангам. Командиры ба­тальонов,
батарей, рот были ранены или убиты. Полк потерял до 70 % личного состава. Взвод
45-мм орудий, которым ко­мандовал мл. лейтенант Максимов, оказался в
полуокруже- нии, оторванным от боевых порядков. В этих условиях коман­дир
взвода, не имея ни тяги, ни связи, при реальной угрозе пленения, принял
единственно правильное решение... Ника­кой вины и трусости с его стороны не
было. В ночь на 26 ок­тября я был ранен и эвакуирован. Это помешало мне воспре­пятствовать
отдаче Максимова под суд».

Бывший начальник
артиллерии капитан Петрухин... Быв­ший командир орудия сержант Казаков...
Бывший наводчик сержант Бобров. Бывший... Бывший...

Двенадцать человек, чудом
уцелевших на войне и чудом разысканных Максимовым через столько лет,
свидетельство­вали его невиновность.

Последним шел лист, на
котором бывший военюрист 3-го ранга черным по белому написал, что приговор
Максимо­ву был вынесен под его председательством в основном «из
профилактических соображений». И подписался. И заверил подпись в военкомате.

Видно, командующий
фронтом был проницателен и чело­вечен, если в той тягчайшей обстановке нашел
время разо- браться с этим мелким в
масштабах фронта случаем, отказал в утверждении приговора.

Меня о чем-то спрашивали
коллеги, звонили телефоны — я ничего не слышал. Ветер лютой осени сорок первого
долетел до меня из далекой юности, с запахом гари, воем снарядов и криками
сверстников моих, полегших на полях Подмосковья, но остановивших врага...