ДЕЛО ПАЛИЕВА

В деле есть стенограмма
звукозаписи абсолютно довери­тельного разговора между Виноградовым и Хохловым.
В этом разговоре Виноградов, оценивая мотивы поступков Лашко­вой, говорит: «А
Вера и Кушев, они вообще не относились к этому серьезно. Для них это было
просто ребячество». Ду­маю, так оно и было на самом деле.

Лашкова — маленькая и
тонкая девушка. Товарищ Чижо- ва! Я лично к вам обращаюсь. В составе суда вы
представ­ляете прекрасную половину рода человеческого. Напомните в
совещательной комнате, что эта половина не только пре­красная, но и слабая!

Когда прокурор потребовал
для Лашковой годы заключе­ния, в зале кто-то сказал: «Мало!» Это сказал
человек, кото­рый не знает, что такое год в четырех стенах тюремной камеры.

Лашкова это знает. И
этого горького знания ей хватит на всю жизнь.

Просьба защиты
формулируется так: обвинение, связан­ное с печатанием «Письма Шолохову» и двумя
книгами НТС, оценить по статье 190-1 УК и наказать Лашкову без лишения свободы.
Во всей остальной части обвинения прошу ее оп­равдать.

Приговором Мосгорсуда
Лашкова была признана виновной в предъявленном обвинении и осуждена к лишению
свободы в пре­делах отбытого к этому моменту срока.

ДЕЛО
ПАЛИЕВА

(Хозяйственное. Фрагменты речи)

Палиев, директор
фирменного магазина «Таджикистан» в Мо­скве, обвинялся в особо крупных
хищениях, спекуляции валютными ценностями и товарами, в получении взяток,
подлогах документов и других преступлениях. Наряду с ним по делу обвинялись и
другие лица. Масштаб вмененных в вину Палиеву преступлений повлек рассмотрение
дела Верховным Судом РСФСР по 1-й инстанции.
Го­сударственный обвинитель потребовал осуждения Палиева к смерт­ной казни.