ДЕЛО «ПЯТИДЕСЯТНИКОВ»

ДЕЛО
«ПЯТИДЕСЯТНИКОВ»

У меня на книжной полке
сияет золотым тиснением ве­ликолепно изданная в Швеции на русском языке Библия.
Ее недавно прислал мне в подарок епископ Церкви евангели- стов-пятидесятников
из своей резиденции под Москвой. На титульном листе надпись «Дорогому Семену
Львовичу от подзащитного Ивана Петровича Федотова. 1961. Мособлсуд. 17-136».
«17-136» была его статьей — подстрекательство к убийству.

Тогда, в 1961 году, это
была еще отнюдь не признанная, вполне легальная церковь с международными
связями, как теперь, а маленькая, но набиравшая силу религиозная общи­на.
Федотов был ее пресвитером, проповедником. Прихожан объединяла особая чистота
нравов, бескорыстие, трудолюбие, братская любовь и взаимопомощь. Не помню, в
чем именно состояло ее отличие от близкой ей по духу и порядкам бап­тистской
церкви, но она выигрывала в этом соревновании, и ряды ее приверженцев активно
ширились. Этим она и при­влекла к себе внимание властей, не терпевших
конкурентов в идеологии. К тому же, в отличие от баптистов, община «пя­тидесятников»
оказалась вне контроля и руководства извне.

Начались гонения, в
которых приняли участие и баптист­ские структуры. Молитвенные собрания общины
разгонялись милицией и дружинниками, но люди продолжали тянуться друг к другу и
к Федотову и собирались тайно вновь и вновь.

Неравная эта борьба
закончилась возбуждением уголов­ного дела.
Федотов был обвинен в подстрекательстве некоей прихожанки к ритуальному (?)
убийству своего ребенка. Кро­ме того, он и несколько женщин, предоставлявших
свои дома для молений, обвинялись в организации изуверской секты. Изуверство
(причинение вреда здоровью граждан под видом отправления религиозных обрядов)
состояло, по заключению судебно-психиатрической экспертизы, в том, что
длительные моления и пение псалмов вызывали у прихожан состояние транса, в
котором они начинали выкрикивать непонятные сло­ва и фразы. Это явление
(глоссолалия) напоминало описан­ное в Евангелии сошествие Святого Духа в день
Пятидесят­ницы на апостолов, при котором они заговорили «на иных языках»,
неведомых им ранее, чтобы вести благую весть дру­гим народам. Отсюда и
наименование общины.