А для этого должно смениться

—  К
переменам в правовой системе, произошедшим в последнее время, можно отнести
попытку разделить функции прокуратуры и следствия. Насколько эффективно
подобное разделение на ваш взгляд, в чем его причина?

—  Это попытка
удивительная и одной из ее причин, на мой взгляд, является то, что на
прокуратуру распространилось частичное разложение, причем начиная с верхушки
прокура­туры. Обнаружилось, что по таможенному делу первый за­меститель
генерального прокурора давал указания, от кото­рых исходил очень «дурной
запах». Желание изолировать следственный аппарат от воздействия со стороны
верхушки прокуратуры для меня очень понятно. Пока там сидит прин­ципиальный
человек, Бастрыкин, дело идет неплохо. Хотя я не думаю, что это выход из
положения. Посмотрим.

—   Помогли
ли все изменения в правовой системе преодо­леть «обвинительный уклон»,
искоренение которого и стало одной из причин реформы судебной системы?

—   Нет. Обвинительный
уклон существует, это факт нео­споримый. Причем грубый обвинительный уклон. И
те меры, которые предпринимаются по совершенствованию системы, никакого
отношения к обвинительному уклону не имеют. Об­винительный уклон — это настрой,
тенденция, он в России всегда был и будет. На память приходит анекдот о том,
что «когда при начале разоружения пытались перевести россий­скую оборонную
промышленность на производство швейных машин, даже после модернизации все равно
получались только пулеметы».

—   В
таком случае, какие меры могли бы быть предпри­няты для большего баланса в
судебной системе?

—   Пожалуй, я
бессильно разведу руками, мне нечего ска­зать в этой связи. По существу,
обвинительный уклон объяс­няется многолетней работой государственной власти по
его насаждению, это укоренилось в сознании всех действующих юристов до такой
степени, что для борьбы с этим уклоном нужно менять само сознание. А для этого
должно смениться поколение юристов.