Достаточно сказать, что относительно общей

Кузина — торговый
работник, поэтому публичное заявле­ние о наличии у нее крупных сумм может
чрезвычайно трав­мировать ее. Стоит ли удивляться после этого, что все свои
показания в суде Кузина провела под девизом «давила и да­вить буду, как блох».
Это замечание, вполголоса брошенное Кузиной в сторону подсудимых после допроса,
усилиями за­щиты было выявлено и оказалось в поле зрения суда. Вот в каком
настроении давала Кузина свои показания против пу­зыревой.

последнее, на что
ссылается прокурор, это показания Кшесинской на предварительном следствии о
том, что за каж­дого клиента она платила пузыревой от 5 до 10 тыс. руб.

Я должен вам сказать, что
показания Кшесинской вооб­ще не могут приниматься всерьез. Анализируя эти
показания на предварительном следствии, я составил схему противоречий в них. Я
не вижу надобности приводить вам эту
схему сейчас, поскольку Кшесинская отказалась от
этого оговора в судеб­ном заседании. Достаточно сказать, что относительно общей
суммы, уплаченной ею пузыревой, Кшесинская варьировала цифру в весьма широких
пределах: от 60 до 113 тыс. руб.

Важно другое: Кшесинской
до привлечения ее к ответст­венности все верили, и она всех обманывала, и
обманывала весьма успешно. не пора ли кончить верить ей? Ведь не бу­дете же вы
стремиться к тому, чтобы перечень поверивших фантастическим россказням
Кшесинской пополнить соста­вом коллегии Московского городского суда?

иных доказательств
сознательного участия пузыревой в обманных операциях Кшесинской нет, а
имеющиеся неубе­дительны и уж во всяком случае не идут ни в какое сравнение с
железной цепью доказательств, свидетельствующих о том, что пузырева сама была
обманута и слепо следовала за Кшесинской по ее извилистому пути.