Это было грубым промахом, поскольку

Трудно поверить, но так
это было отражено в деле, — они решили драться тем, что каждый имел: у сына был
пистолет, у армянина — нож. Как протекал поединок, Уратадзе точно не помнил, но
выстрел грянул, а нож оказался все же провор­нее, и точку поставил он. Сын
начальника был убит. Армянин в тот же день скрылся из города.

Начальник милиции привез
тело сына в Цхакая и похоро­нил его в родной земле. Затем он начал собственное
рассле­дование трагедии. В результате он пришел к выводу, что сыну не удалось
застрелить противника лишь потому, что в реша­ющий момент его толкнул под руку
земляк-опекун. Видимо, тот все еще пытался предотвратить беду, но начальник
мили­ции признал это коварным предательством, требующим воз­мездия. В
Волгоград, где жил бывший опекун, были посланы два офицера милиции на
оперативной машине. Затратив не­сколько дней на рестораны и усыпив бдительность
земляка, они сумели напоить его, а затем и похитить, вывезя связан­ным в
багажнике машины. Промчавшись более тысячи ки­лометров почти без остановок
от Волгограда до Цхакая, они на вторую ночь
пути доставили пленника к дому своего
на­чальника.

Он вышел к ним с
женой, одетой в траурные одежды. Мрачная кавалькада немедля двинулась к
городскому клад­бищу. У могилы сына начальник поставил связанного плен­ника на
колени, а затем, несмотря на его мольбы о пощаде, он был задушен
оперативниками. Месть свершилась.

После казни одежду бегло
обыскали и все документы изъяли, а тело той же ночью вывезли из города и
спустили с грузилом в приток Риони. Это было грубым промахом, по­скольку труп
впоследствии всплыл в другом районе, возле Поти, и
расследование по возбужденному о нем делу оказа­лось поэтому вне власти и вне
поля зрения цхакайского на­чальника и его жены.