Этот формальный дефект тем не

Первый из этих моментов
не относится к предмету рас­следования, поскольку ни «степень эффективности
управлен­ческих решений», ни современное финансовое состояние ком­бината не
являются факторами, определяющими уголовную ответственность Кабака.

Второй мотив, то есть
ссылка на неизученность доводов, приведенных Кабаком в свою защиту, как повод к
возобнов­лению уголовного преследования, нелогичен и заключает в себе дискредитацию
конституционного права на защиту. Не­логичность этого мотива выявляется также
при упрощенном его изложении: «За отсутствием доказательств виновности Кабака
следует проверить его доводы, что он невиновен...».

Именно вследствие
отсутствия законных оснований для возобновления следствия в постановлении не
содержится ссылок на установленные буквой закона
(ст. 211 УПК РСФСР) поводы к отмене постановления о прекращении дела — на не­законность
и необоснованность постановления Павловой В. И. Вместо них указаны
не предусмотренные процессуальным законом иные мотивы: «преждевременность» и
«неполнота ис­следования обстоятельств». Этот формальный дефект тем не менее
представляется недопустимым — с учетом значи­мости для душевного мира и жизни
гражданина возобновле­ния следствия против него, которое возможно потому лишь
при строгом соблюдении буквы регулирующих такую акцию законов.

Вызывает сомнения и
вопрос о соблюдении субординации при
отмене постановления о прекращении дела, вынесенного ст. советником юстиции
Павловой В. И. 25 августа 1999 года. Постановление это было 6 сентября 1999
года утверждено на­чальником отдела госсоветником юстиции Крышневским В. Л., а
22 сентября 1999 года заместителем Генерального проку­рора РФ В. В.
Колмогоровым был направлен в Федеральное Собрание РФ ответ на депутатский
запрос с информацией о состоявшемся прекращении дела Кабака (Приложение). Из
содержания ответа видно, что он носил взвешенный, детали­зированный характер и
отражал согласие с итоговым поста­новлением по делу.