И если не смог донести

«Холодная война» с
Западом повлекла восстановление этой крайней кары в нашем правосудии. Но
последнее деся­тилетие принесло нам существенное улучшение внутренней и внешней
обстановки. В результате за последние годы мы почти не знаем применения
смертной казни по «хозяйствен­ным делам».

И было бы
противоестественным, непоследовательным, если бы потепление климата внутренней
жизни страны со­провождалось ужесточением наказаний за имущественные
преступления. Это, на мой взгляд, было бы и неполитичным, так как дало бы пищу
для пропаганды взглядов тех, кто вы­ступает на Западе против экономического и
культурного сближения с нашей страной.

Поэтому, граждане судьи,
защита — против вынесения Палиеву необратимого приговора, требуемого
государствен­ным обвинителем.

Позвольте теперь
обратиться к анализу конкретных ча­стей обвинения Палиева, так как они требуют
существенных изменений.

(Опущена вся часть речи с анализом конкретных
пунктов обвинения)

Объяснения защиты
подходят к концу. Я сказал что мог, старался опираться на действительные
материалы дела. И если говорил о сомнительности, спорности ряда обвинений и
квалификаций, то это отражало мое подлинное убеждение в спорности обвинений и
ошибочности оценок.

Как мог, я попытался
привлечь ваше внимание к несе­рьезности ссылок на «особо отягчающие
обстоятельства».

Как мог, сказал о ряде
обстоятельств смягчающих: о по­мощи следствию, об отсутствии ущерба, о том, что
Палиев пострадал однажды по ошибке, о том, что он стар и болен.

И если не смог донести
свою убежденность, что примене­ние смертной казни будет тягостной, горькой
ошибкой, — пе­чально.