И этот вакуум заполнялся самостийно,

Любопытство это, видимо,
подогревалось теми особыми условиями, которые воздействуют на умы части нашей
мо­лодежи.

Разоблачение культа
личности в 1956 году сопровождалось крушением величайшего идеологического
авторитета, одно имя которого составляло содержание идейной жизни многих наших
людей. Это мероприятие партии, нужное, разумное по существу, породило, однако,
у некоторых неуверенность в ценности идей, представлявшихся ранее незыблемыми.

Прошло восемь лет, и из
«Памятной записки» столь ува­жаемого идеолога, как Тольятти, мы узнали, что,
образно вы­ражаясь, «не все спокойно в Датском королевстве».

Эти факторы в сочетании
со странным отсутствием пре­емственности авторитетов породили у части нашей
молоде­жи некий «идеологический вакуум», который нужно было умно, умело,
тщательно, продуманно заполнить соответству­ющей воспитательной работой.

К сожалению, далеко не
все было сделано нашим пропа­гандистским аппаратом в этом направлении. И этот
вакуум заполнялся самостийно, не всегда правильно, не всегда тем, что истинно.

Факторы, вызывающие этот
процесс, носят характер объ­ективных социальных явлений, возникновение их не
зависе­ло от доброй или злой воли кого-либо из нас, но они помимо желания
влияли на поступки Лашковой. И в этом нет ее вины.

Итак, не нужно
преувеличивать. Лашкова не является осо­бо опасным государственным
преступником. Ее вина лишь в том, что она дважды нарушила значительно менее
серьез­ный закон — о порядке управления, статью 190-1 Уголовного кодекса.

При решении вопроса, как
ее нужно наказать, прошу учесть следующие обстоятельства.

Она правдиво рассказала
обо всем, что ей вменяется,— не потому, что ее уличили, а потому, что
правдивость свой­ственна ее натуре.