И он тотчас это понял.

Еще один момент.
Опаснейший случай измены — это работа на противника. Менее опасный — работа на
потенци­ального противника, каковым считался весь западный мир в период
«холодной войны». Но «холодная война» кончилась — начался «холодный мир».
Оказалось, что нет у нас на Западе потенциальных противников. Более того,
президент, выступая перед сотрудниками службы внешней разведки, разъясняет:
период глобального противостояния закончился; отношения России с западными
странами радикально улучшаются, с не­которыми из них мы вышли на уровень партнерства;
принцип военной и внешнеполитической доктрин России ныне состо­ит в том, что ни
одно государство более не рассматривается в качестве противника.

Согласитесь, что это
существенно меняет представление

о тяжести криминала.

Вопрос о причиненном ущербе.
Известный ущерб был причинен действиями С. Но есть что положить и на другую
чашу весов, так как С. успел за свою жизнь и пользу прине­сти: 14 авторских
свидетельств об изобретениях в оборонной технике, Государственная премия СССР,
86 печатных работ по лазерной тематике.

Наконец, он нездоров и
немолод.

Все это позволило бы
просить о наказании в пределах минимального уровня санкции закона. Но есть два
исключи­тельных обстоятельства, которые позволяют защите пойти дальше этой
просьбы.

Первое из них — роль С. в
раскрытии преступления.

В начале 1994 года,
находясь с российской делегацией в Сингапуре, С. по телефону узнал от родных,
что его сейф и служебный кабинет опечатаны сотрудниками спецслужб, чего никогда
ранее не было при рутинных проверках секретного делопроизводства. Имея за
спиной то, что он имел, ему не­трудно было понять, что это означает. И он
тотчас это понял. В записке, которую позже удалось получить от адресата, С.
сообщил, что дома его ждет арест. Предстоял выбор. Не мо­жет быть сомнений, что
при решении — остаться или нет — он, с его безупречным английским языком, с его
репутацией в научной и торгово-промышленной сфере, не испытал бы за рубежом
никаких материальных трудностей. Но он отказался от этой реальной возможности
и, сделав мучительный, но до­стойный выбор, вернулся, остался россиянином.