И в этом случае возвратили.

А даже если бы ведал, что
это стоящая вещь? Двадцать лет они вместе работали, и вот она принесла ему этот
пода­рок. Что же это с точки зрения закона? Корыстное злоупотре­бление
служебным положением, статья 170 УК? Но нет тут указанных в законе признаков —
ни ущерба интересам служ­бы, ни вреда государству.

Остается один вопрос — об
этичности принятия подобно­го подарка. Но это уже выходит за рамки уголовного
судо­производства. Несмотря на это, я задаюсь контрвопросом: а этично ли
обидеть коллегу отказом? Она, может быть, от души принесла, это ведь не человек
с улицы... Этично ли в этих условиях выставить ее за дверь? Тут что —
конкуренция этич­ности начинается?..

Вот и все, что защита
имеет доложить суду по этому эпизоду.

Теперь позвольте пойти
дальше. Когда Верховный Суд возвратил дело на доследование, серьезно
усомнившись в показаниях Собчак, и потребовал соединения ее дела с де­лом
Котенко, стало ясно, что следствию придется показать, как возникли уличающие
Котенко показания Собчак, как они возникли после этих глубоких вздохов и
сожалений, что не­чем погубить его, что нет материала. Стало ясно, что дело на
грани развала, потому что тогда, кроме эпизодов с Собчак, в деле не было
решительно ничего. Все остальное появилось потом. История запахла крупным
скандалом. Стало ясно, что дальше пойдет уже борьба не за эффектное дело с
профес­сором юридического вуза, а вовсе даже за себя. Или мы уце­леем, или
Котенко — вот так вопрос встал.

С этого момента
следователи оказались в положении лю­дей, лично заинтересованных в исходе дела.
Повторяю — лично заинтересованных. А ведь в процессуальном законе говорится о том,
что следователем не может быть лицо, пря­мо или косвенно лично заинтересованное
в исходе дела. Мы сталкиваемся здесь с явным пробелом в УПК, в котором
предусмотрена передача дела для нового рассмотрения по­сле отмены приговора
другому судье, но не установлен такой же порядок в отношении следователей при
обращении дела для доследования. Ни в коем случае нельзя возвращать по­добные
дела в руки тех же следователей, работа которых признана дефектной, создавших
сомнительное обвинение. Инерция мышления, ущемленное самолюбие или, как в дан­ном
случае, заинтересованность в исходе неизбежно отраз­ятся на способности
объективно относиться к доказатель­ствам, к судьбам людским, наконец. Пусть это
не указано в УПК, но прокуроры надзирающие должны же это понимать. Нет,
возвращают в те же руки. И в этом случае возвратили. И уже одно это
обстоятельство диктует необходимость особой осторожности и требовательности к
качеству улик по возник­шим после этой деликатной истории эпизодам обвинения.