И я вернулся в столовую.

На другой день в
отдельную комнату заводской столовой, где адвокатам позволено было обедать
вместе с более важны­ми участниками действа, заглянула официантка и спросила:

—  Кто здесь адвокат
Ария? Вас к телефону.

Недоумевая, я пошел к
аппарату. Далекий голос из Мо­сквы зарокотал в трубке:

—  Товарищ Ария? С
вами говорит секретарь обкома пар­тии Панкратов.

Я напрягся. С персонами
такого ранга мне ранее общать­ся не приходилось.

—  Слушаю вас,
товарищ Панкратов.

—  Мне тут
докладывают, что вы нам срываете меропри­ятие.

—  Какое
мероприятие?

—  А вот процесс.
Учтите, дело на контроле в ЦК партии. Улавливаете мою мысль?

—  Улавливаю. Я не
знал, что это — мероприятие. Кроме того, полагаю, что вас вводят в заблуждение.
Здесь идет обычная работа.

—  Да? Во всяком
случае, имейте в виду: я проверю.

—  Понял вас. Всего
доброго, товарищ Панкратов. — И я вернулся в столовую.

Через пару часов в
процессе был объявлен технический перерыв: из Москвы на двух черных «Волгах»
прикатили про­веряющие, из обкома и из Министерства юстиции. На их во­просы
председатель суда Котов пояснил, что ничего особен­ного не происходит,
адвокаты, как им и положено по закону, занимаются защитой. То же подтвердил и
прокурор Залегин. Тогда они обратились ко мне:

—  А кто здесь воду
мутит? Кто стучит в обком?

—  Не знаю, кто
стучит, но на меня в каждом перерыве на­скакивает с замечаниями вон та толстая
баба, что сидит в третьем ряду, — сказал я и показал на нее пальцем. — Не
нравится ей, что мы активно работаем.

Проверяющие дружно
посмотрели в указанном мною на­правлении.

—  Эта «толстая
баба» — заведующая отделом агитации и пропаганды обкома партии...