Колышницын не нападал на жену

—  Колышницын не
нападал на жену (что явствует из ее же показаний о том,
что она схватила его «сбоку или сзади», и из показаний Галышевой о том, что она
схватила его «со сто­роны спины»);

—  он не наносил ей
удара в голову (никаких признаков подобного удара не обнаружено);

—  он не стремился
убить жену (поскольку после незначи­тельного ранения в руку «вырвался и
убежал»).

Осуждение Колышницына за
попытку убийства жены при таких данных о его действиях может быть объяснено
только стремлением суда вопреки обстоятельствам дела отягчить квалификацию
преступления для применения исключитель­ной меры наказания.

II

Не располагая
доказательствами, которые подтверждали бы покушение на убийство потерпевшей,
суд мотивировал приговор рядом рассуждений, не выдерживающих даже по­верхностной
критики.

Суд указывает:

«То обстоятельство, что
подсудимый нанес потер­певшей только один удар и не предпринял дальнейших
попыток к доведению преступления до конца, вовсе не свидетельствует об
отсутствии у него умысла на убий­ство, так как и этого одного удара было достаточно
для наступления смертельного исхода» (л. 4 текста, абзац 6).

Таким образом, по логике
приговора отказ Колышницына от причинения жене иных травм был вызван
достаточностью для ее смерти одного незначительного пореза руки.

Ошибочность этого довода
не требует комментариев, по­скольку отсутствие в подобной травме какой-либо угрозы
жизни потерпевшей вполне очевидно, не говоря уже о «до­статочности»
такого пореза для ее убийства. Зная, что ника­ких иных травм он жене не
причинил, Колышницын убежал с места происшествия, так как не имел умысла на
причинение более серьезных ранений жене.