Меня он старался не замечать.

Интересы пострадавшей
семьи представлял адвокат Ура- тадзе, седой и весьма уважаемый местный мэтр.
Все дни процесса он был слегка небрит и даже, как мне показалось, слегка с
похмелья. Он мог позволить себе не напрягаться, сила была на его стороне. Меня
он старался не замечать. Ва­льяжно сидя рядом с прокурором и глядя в зал, он
время от времени язвительно комментировал мои усилия по защите.

Он как бы пританцовывал
на моем поверженном теле, и зал поддерживал его одобрительным гулом. Лишь
однажды в перерыве он как бы мимоходом подошел ко мне и нехотя сообщил:

—   Возможно, вам
будет интересно. Есть сведения, что ваша клиентка одним ударом ножа убивает
свинью.

И, не дожидаясь реакции,
отошел.

На третий день я заявил
ходатайство о направлении дела на доследование. Уратадзе снисходительно
парировал мои доводы. Когда суд удалился на совещание, он величественно пересек
пространство между нашими столами и поделился воспоминанием:

—   Адвокат Шмелева приезжала
в Сухуми защищать че­ловека, который в драке откусил другому нос. после ее речи
прокурор Арзиани (вы его, кажется, знаете) попросил репли­ку. Судья говорит:
зачем тебе реплика, все же ясно! Но дал. Так вот, говорит Арзиани, речь
адвоката меня убедила: види­мо, это не подсудимый откусил нос. Но поскольку их
было только двое, а нос все-таки откушен, мы
должны признать, что потерпевший сам себе откусил нос... Я это вспомнил в связи
с вашим ходатайством, — пояснил Уратадзе.

Уничтожив меня, он
медлительно вернулся на свое место.

Суд отклонил ходатайство,
и процесс покатился к оконча­нию. Выслушав мою защитительную речь, Уратадзе в
оче­редном перерыве снова направился ко мне и неожиданно сделал тонкий
комплимент: