Нажива Трускина от мошеннических сделок

Нажива Трускина от
мошеннических сделок известна: по эпизодам № 1, 2, 3, 4 она прямо указана в
обвинительном за­ключении; по эпизодам № 5, 6, 7, 8 Трускин показал суду о
своих затратах (лл. 294 и 409 т. 31). Показания эти в пригово­ре не оспариваются.
Сумма этих затрат составляет 6270 руб., а нажива от продажи картин в музеи —
1740 руб. (Сводный расчет на л. 78 т. 31.) На хищение этой суммы у государства
и был направлен умысел Трускина. Хищение на такую сумму согласно сложившейся
практике подлежало квалификации по ч. 2 ст. 93 УК.

Что же касается
экспертной оценки, то она могла быть условно принята лишь в основу расчета
гражданско-правовой ответственности Трускина за объективный ущерб, причинно
связанный с криминалом, но выходящий за рамки умысла осужденного.

Примененный в приговоре
метод объективного вменения ущерба прямо противоречит принципу умышленной вины
в хищении и потому принципиально неправилен. Будучи изло­жен в приговоре высшей
судебной инстанции, он вносит пута­ницу в понятие хищения и дезориентирует
нижестоящие суды.

2.   Экспертная оценка
стоимости картин не могла быть принята в основу определения размера хищения
также и по другой причине: ввиду ее явной недостоверности и полной
произвольности.

Каждая из представленных
для оценки картин строго ин­дивидуальна и неповторима. Поэтому никаких четких
крите­риев для определения их стоимости нет, и оценка проводи­лась исходя из
личного представления экспертов о примерных ценах, возможных для картин
подобного класса, то есть бо­лее чем приблизительно. Это обстоятельство
полностью ис­ключало для суда возможность проверки экспертного заклю­чения как
доказательства за отсутствием какой-либо научной или конъюнктурной мотивировки
экспертных заключений.