Однако в зимней степи надо

Мы быстро слабели.
Появились больные «куриной сле­потой». С наступлением сумерек они ничего не
различали в темноте, в том числе и в боевом охранении. Это было чре­вато.

На полпути от окопов к
блиндажу в снегу долго лежала павшая лошадь. Когда и отчего она пала, никто не
знал. На нее поглядывали, однако трогать опасались — еще пришьют какое-нибудь
новое обвинение... Но однажды ночью кто-то все же решился, и к утру от трупа
остались только кости. Зря старались — даже после двухчасовой варки старая
конина не годилась в пищу.

А между тем в воздухе
витало постоянное ожидание не­мецкой атаки, которую мы обязаны были отразить
любой це­ной, или не менее обязательного приказа наступать. «Впереди нас слава ждет»,
сзади — известно что. И миссия
эта возла­галась на дистрофиков.

Было ли это одной из форм
наказания штрафников? Не думаю. Штрафники держали участок фронта. Просто забота
о людях не была характерным свойством ни Отечества на­шего, ни его полководцев.

Теперь о другом.

«В чистом поле, в чистом
поле, колосок растет на воле».

В чистом поле, где чаще
всего воюет пехота, солдат дол­жен иметь себе хоть какой-то приют. Пехота
поэтому делает при окопах землянки или блиндажи, где можно обогреться, посушить
портянки, преклонить голову на ночь, отдохнуть ду­шой. Но землянку, тем более
блиндаж, не сделаешь без кров­ли. В голой степи, где мы находились, материала
на кровлю не было никакого — ни деревца, ни бревнышка, ничего год­ного вообще.
Однако в зимней степи надо было как-то выжи­вать. И солдат, способный, как
известно, сварить суп из топо­ра, придумал, чтоб не пропасть, нечто. В
низине, слева от командирского блиндажа, было замерзшее болото, а вокруг —
густые заросли камыша. Камыш срезался у основания. Дли­ны камышин хватало на
то, чтобы плетенкой из них накрыть сверху окоп, не более. Затем к такой
ненадежной кровле при­ставлялись с обеих сторон в окопе ширмы из того же спле­тенного
камыша, — и убежище от ветра было готово. Оно, правда, давало тесный приют всего
нескольким бойцам, и по­тому пользоваться им приходилось только поочередно.