Окончательно падать духом оснований нет.

—  Вот что, Иван
Васильевич, — сказали мы ему. — Окон­чательно падать духом оснований нет.
Бывает куда хуже. Верно ведь? Вы нас пока оставьте, мы маленько посидим. Если
что надумаем — придем к вам. А если ничего не наду­маем, то не взыщите. Но
главное — это помните, что бывает очень даже хуже!

И мы остались одни. Стали
обсуждать варианты возмож­ного поведения Григорьева в новой роли. Поскольку реаль­ных
путей к выведению «Красной нивы» на светлый путь про­цветания не
просматривалось никаких, мы размышляли, в частности, нельзя ли Григорьеву путем
назойливой серии до­кладных записок и предложений довести райком до вывода, что
он, Григорьев, — клинический идиот, как Швейк, и его нужно срочно убрать из
колхоза...

И тут возникла мысль: а
не использовать ли как-то вождя нашего, товарища Ворошилова? Как-никак эта
«Красная нива» прямо с его дачей граничит. Может, Ивану попроситься к вож­дю
как бы за советом, по-соседски?

Уж не помню, кому из нас
пришла в голову эта идея, но мы признали ее интересной. Дело в том, что на
Липкинском шоссе в нашем районе находилась дача маршала Ворошило­ва, который
был тогда главой Президиума Верховного Сове­та СССР, то есть номинальным
президентом страны. На том же шоссе невдалеке была и одна из бесчисленных дач
Стали­на, в которой он не бывал никогда, а Ворошилов в своей — жил постоянно. С
этой нашей не очень ясной идеей мы пошли наверх к Григорьеву. Он выслушал нас и
задумался. Потом сказал:

—  Что-то тут есть,
но надо поразмыслить. Во всяком слу­чае, спасибо за поддержку.

И мы ушли. Дальнейшее
развитие событий показывает, что может извлечь одна умная голова из
консультации с ад­вокатами.