Они сами устроили себе ловушку.

Однако до этого изящного
паса судья успел отправить журналу «Дон» копию корякинского иска и получить
оттуда пространное объяснение. На трех страницах убористого тек­ста
ответственный секретарь редакции, не признавая иска, подробно объяснял причины,
по которым журнал не смог пол­ностью выполнить обещанный подписчикам план. При
этом подчеркивалось, что, несмотря на возникшие сложности, ре­дакция произвела
равноценные замены объявленных в плане произведений. Так что все как бы в
ажуре.

—  Ну все! — сказал
я Корякину, прочитав ответ редак­ции. — Они сами устроили себе ловушку. Перед
нами откры­ваются столь заманчивые перспективы, что дух захватывает. Если,
конечно, нас вовремя не остановят...

Он понял меня с
полуслова, как обычно, и мы вернулись ко мне домой для продолжения творческого
сотрудничества.

Упиваясь процессом, как
репинский писарь на картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», мы
сочинили на имя суда «Ходатайство», которое не только было направ­лено на более
полное исследование обстоятельств дела, но и выражало наше гражданское,
советское отношение к проис­ходящему.

Бумага состояла из двух
разделов. В первом из них мы бичевали попытку редакции «Дона» протащить в нашу
совет­скую действительность порочные методы ложной рекламы, присущие
растленному буржуазному миру. Здесь же отмеча­лась особая опасность подобной
тактики обмана для психо­логически не подготовленного к ней, привыкшего к
чистоте и порядочности советской сферы оборота нашего потребителя. Раздел
завершался выводом о необходимости уже по одному этому сурово осудить, дать
должный отпор чуждой методике рекламы, примененной ответчиком, жертвой которой
пал Корякин.