Показания о личных свойствах и

Показания о личных свойствах
и душевном настрое Ждань­ко носили разноречивый, подчас взаимоисключающий ха­рактер:
категорические утверждения о его оптимизме и жиз­нелюбии чередовались с
отзывами о нем как о человеке угрюмом, взбалмошном, с истерическими
необузданными вы­ходками, глубокими аномалиями поведения.

Все данные этого рода не
опровергали показаний Маля­виной о происшедшем и не могли всерьез
рассматриваться как улики ее вины.

Были предприняты попытки
установить, что Малявина на­меренно затянула вызов «Скорой помощи», исказила
адрес вызова и т. п., однако эти попытки ничего интересного для об­винения не
дали.

С 22 по 25 ноября 1982
года — в течение четырех дней подряд — несколько следователей, сменяя друг
друга, пооче­редно вели многочасовые допросы Малявиной с целью выя­вить
противоречия в ее показаниях. Ознакомление с протоко­лами этих допросов
существенно для верного представления о деле: ответы Малявиной на все
поставленные ей (подчас бестактные) вопросы — достойные, в них нет ни одной
фаль­шивой ноты, ни одного повода для сомнений в ее искренно­сти (лл. 40-85 т.
4).

Была назначена повторная
комиссионная судебно-меди­цинская экспертиза. Ее выводы и могут быть названы един­ственным
серьезным для обвинения Малявиной доказатель­ством.

Эксперты указали, что
направление раневого канала в груди Жданько, хотя и не исключает возможности
самопо- вреждения, «более характерно для причинения посторонней рукой» (л. 22
т. 4).

Ссылаясь на
судебно-медицинскую практику, экспертная комиссия указала, что при саморанениях
острыми предмета­ми раневые каналы обычно имеют горизонтальное направле­ние, а
не наклонное, как это имело место у Жданько.