Протопав в полном молчании километров

С тем и побрели мы по
широкому кубанскому шляху, по мерзлым его колеям, с чувством обреченности и без
вещей.

Протопав в полном
молчании километров десять, мы до­брались до околицы обширной станицы, где и
обнаружили следы своего злосчастного танка. Оказалось, что шустрые ремонтники,
приехав ночью и найдя танк без охраны, открыли его своим ключом, а затем и
уволокли на буксире. Конечно, они видели полевой стан и понимали, где экипаж,
но решили немного пошутить...

Эта шутка в сочетании с
упорной ложью нашего боевого товарища и друга Рылина обошлась нам дорого.
Комбриг за все наши дела приказал отдать лейтенанта Куца и меня под трибунал и
судить по всей строгости законов военного време­ни, что после недолгого
следствия и было сделано.

Но это уже совсем другая
и совсем не такая веселая исто­рия, после которой я уже никогда не вернулся в
танковые вой­ска, хотя и вынырнул из этой очередной передряги достаточ­но
живым.

На этом примере видно,
сколько изобретательности может проявить Судьба, если захочет перевести
опекаемое Ею лицо из одного рода войск в другой. Кто, кроме Нее, мог использо­вать
для этой цели столь удивительное нагромождение про­исшествий?

Остается добавить, что
через много лет после войны я попытался выяснить дальнейшие судьбы членов моего
эки­пажа. Но Центральный архив Министерства обороны не рас­полагал такими
сведениями. Они бесследно растаяли в про­шлом, и лишь тени их бродят в зарослях
моей памяти...

И еще одно. Рылин
сознательно принес меня в жертву: он знал, что губит меня. Но разве не оказался
он при этом сле­пым орудием оберегавшей меня Судьбы? Все относительно в этом
обманчивом мире.