Случай с Саморуковой, брошенной на

Одна, сдерживая стоны,
ждет Саморукова над ведром выхода плода. и когда он выходит, она, не
прислушиваясь, не слышно ли живых звуков, не размышляя, оставляет плод в ведре,
куда он выпал, и, обессиленная, в полуобмороке, па­дает на постель, заливая ее
кровью. и некому помочь ни ей, ни младенцу.

Коллегия предложила
считать это умышленным убий­ством. Защита не может согласиться с такой оценкой.
но сей­час, понимая свое положение, я пытаюсь добиться лишь од­ного:
человеческого отношения к Саморуковой, смягчения ее участи, независимо от того,
в какую форму будет облечено это смягчение.

Можно ли не учесть весь
трагизм ее положения, можно ли закрыть глаза на это стечение тяжких житейских
бед?!

Более ста лет
трогательный и нежный образ гётевской Маргариты волнует человеческие души, будя
в людях состра­дание, боль за разбитую жизнь несчастной девушки.

но ведь Маргарита убила
своего младенца! почему же поступок ее вызывает в нас не гнев, а сострадание?
Видимо, люди понимают, что не злая воля, а стечение тягчайших об­стоятельств
толкнуло Маргариту на преступление. и престу­пление Маргариты в глазах людей
превращается в ее траге­дию, в ее несчастье.

понять — значит
простить, и ей прощают, ее жалеют. но ведь и Саморукову привело на скамью
подсудимых стечение несчастных обстоятельств, отчаянная жизненная ситуация, из
которой она не видела выхода. и поэтому она также заслуживает сочувствия,
снисхождения.

В условиях нашего
общественного строя человеку, по­павшему в беду, всегда помогут. Общество,
коллектив про­тянут ему руку помощи и не дадут пропасть. Случай с Само­руковой,
брошенной на произвол судьбы, оставленной без помощи в самую трудную минуту ее
нелегкой жизни, пред­ставляет собой исключительное для нашего общества явле­ние
и поэтому требует к себе особенно осторожного подхода. Ей не помогли вовремя —
помогите же ей теперь вашей гу­манностью!