Спор идет о другом убивал

Защита В. Раскина
осуществлялась адвокатом Ария С. Л. по назначению. Дело рассматривалось
Московским областным судом в 1966 году.

Уважаемые судьи!

Суд возложил на меня
обязанность защиты по делу, где эта задача представляет исключительную
трудность. Сына обвиняют в убийстве родителей, самых близких ему людей. Если
это верно, то вправе ли кто-то защищать его в деле, где само слово «защита»
звучит кощунственно? Покойный Борис Семенович был доброжелательным человеком и
умным ад­вокатом. Я знал его. А мне нужно защищать его убийцу. Впра­ве ли я?

Эти два нравственных
вопроса довлеют над защитником Виктора Раскина и превращают выполнение обычной
про­фессиональной обязанности в мучительное бремя, которое нужно нести на себе,
как крест. И поэтому, несмотря на стрем­ление добросовестно выполнить долг
защитника, я боюсь, что не смогу сказать все нужное, и заранее прошу о
снисхожде­нии к моей речи.

Внимания заслуживают в
деле два вопроса: что именно сделал Виктор Раскин в ходе преступления и,
соответствен­но, как юридически оценить это, а также почему
он это сде­лал, то есть как возникло преступление и каковы его мотивы?

Первый вопрос носит
технический характер, и решение его зависит от обычного, доступного и сторонам
и суду ана­лиза доказательств, привычного для всякого опытного судеб­ного работника.
О том, кто участвовал в убийстве супругов Раскиных, спору нет. Безупречные
доказательства свидетель­ствуют о том, что на скамье подсудимых сидят
действитель­ные виновники. Спор идет о другом: убивал ли сам Виктор Раскин, а
если нет, то принимал ли он участие непосредст­венно в нападении на мать,
зажимал ли он ей рот, как это утверждает прокурор.