Сталин страховал себя от упреков.

—  В
советское время сталинская конституция была свое­образной попыткой
легитимизировать хотя бы видимое при­сутствие закона и порядка. Как вы могли бы
оценить данное явление? Ведь, по сути, Сталин мог единолично «вершить
правосудие».

—  Конституция 1936
года являлась не более чем пропа­гандистской маскировкой преступной тирании.
Она являлась отражением особенности системы, которую создал Сталин. Система
предусматривала внешнюю легитимность, пронизы­вавшую все сверху донизу. На
нижнем уровне система пред­усматривала суд, причем народный суд, с выборностью
су­дей. И подобными «народными» свойствами она обладала до самого верха. Ведь
не существует ни одного решения о рас­стреле, которое было бы санкционировано
лично Сталиным. Решение обязательно было коллективное, с подписью Кали­нина,
Молотова и других. Сталин страховал себя от упреков. И когда напал Гитлер,
система, придуманная Сталиным еще до войны с Германией, обрела смысл. Сталин
был в тот пери­од времени на волосок от открытого суда над ним, который ему
обязательно бы устроил Гитлер. И тогда «коллективные решения» очень пригодились
бы Сталину для защиты. А по­сле войны система работала уже по инерции,
возможно, в тот период времени Сталин уже думал о своей роли в истории,
поскольку считал себя исторической личностью. Так я себе это представляю.

—  Америку
иногда называют страной, в которой сущест­вует переизбыток закона, она «зарегламентирована».
В Рос­сии всегда была сильна роль личности, которая может многое посредством
закона. Существует ли, на ваш взгляд, оптималь­ный, здоровый баланс между
регламентом и личностью? Мож­но ли выделить какие-то основные, базовые
положения по­добного соотношения?