В отношении картины Весна на

Есть основания полагать,
что эксперты, не связанные ни­какими четкими отправными данными о ценах, во
многих слу­чаях страховали себя от нареканий, давая заниженные оценки картин. Так,
например, картину неизвестного художника «Дети на террасе» осмотрел в судебном
заседании свидетель Нер­сесов, член Государственной экспертной комиссии и
Художе­ственно-экспертной коллегии Министерства культуры СССР (лл. 14 т. 19, т.
31), то есть лицо, обладающее бесспорной ав­торитетностью в этих вопросах. Он
оценил ее в 700-800 руб. (л. 335 т. 31). Ту же картину эксперты оценили в 200
руб. (л. 149 т. 18), то есть в четыре раза ниже! (Просьба защиты о пред­ставлении
Нерсесову остальных картин была отклонена оп­ределением суда.)

По той же причине
отсутствия четких критериев эксперты резко меняли свое собственное заключение о
ценности од­них и тех же картин и об их возможном авторстве. Так, картина
«Чаепитие в Сокольниках» была оценена на предваритель­ном следствии в 150 руб.
(л. 27 т. 17), а в суде — в 400 руб. (л. 69 т. 31). В отношении картины «Весна»
на предваритель­ном следствии допускалось авторство С. Иванова (л. 30 т. 17), в
суде оно уже исключается... (л. 70 т. 31);

—  в отношении
картины «Художник на этюдах» ранее до­пускалось авторство К. Маковского (л. 10
т. 17), в суде катего­рически исключается;

—  эта же картина
ранее оценивалась в 300 руб. (л. 135 т. 18), а в суде ее оценка снижена до 150
руб. (л. 71т. 31);

—  о картине
«Елабуга» ранее давалось заключение о ее музейном значении (л. 123 т. 18), в
суде — об отсутствии му­зейного значения и полной бесценности (л. 72 т. 3).

Перечень противоречий и
несообразностей в заключени­ях экспертов можно было бы продолжить. Однако и
приве­денных примеров достаточно для вывода: заключение экс­пертов не может
рассматриваться как достоверная основа определения размера хищения,
совершенного Трускиным, вследствие его противоречивости и недостоверности.