В судебное заседание Майлибаев привел

10  руб. под видом
взятки, вряд ли он стал бы сознательно вы­зывать к себе острую неприязнь Алиева
сообщением о веро­ятной причастности его к краже магнитофона. Для виновного
Рейфнера такое сообщение было бы связано с неизбежной угрозой контробвинения
его со стороны Алиева из мести.

Таким образом, обвинение
Рейфнера по эпизоду получе­ния 30 руб. с Алиева, Байтемирова и Оганезова
основано на показаниях Алиева и Трегубовой, находящихся с Рейфнером в остро
неприязненных отношениях и заинтересованных в мести ему, и Байтемирова,
поддержавшего их лишь после получения от них информации, то есть на весьма
недостовер­ных доказательствах.

Обвинение это к тому же
опровергается показаниями Оганезова и логическими пробелами.

Тогда же, в ноябре 1965
года, Алиев помимо Байтемирова привлек к кампании против Рейфнера своего
близкого друга Майлибаева. Последний заявил, что он год назад передал Рейфнеру
для передачи Саркисову 70 руб. — в три приема.

Относительно сумм,
которые он передал Рейфнеру, Май- либаев неоднократно менял свои показания и
просил считать предыдущие показания недействительными (см., напр., л. 172).
Соответственно изменениям этих показаний Рейфнеру триж­ды перепредъявлялось
обвинение.

Говоря об источниках
средств, Майлибаев показал, что 35 руб. на дачу взятки он занял у Горденина и
Бранина. по­следние опровергли это утверждение Майлибаева, и потому от допроса
их следствие и суд отказались. несмотря на это, они сочли нужным прислать свои
заявления о ложности по­казаний Майлибаева (лл. 266, 267).

В судебное заседание
Майлибаев привел своего друга Абдурахманова, который был допущен к участию в
деле как свидетель и показал, что это он дал Майлибаеву 10 руб. для передачи
Рейфнеру.