Вопервых, законы должны быть стабильными.

—  Я написал очень
короткую формулу подобного балан­са и считаю ее удачной: Законность
должна обеспечивать­ся сочетанием стабильности системы правовых норм с
порядочностью и достоинством правоприменителей. Ба­ланс в этом
и должен выражаться. Во-первых, законы долж­ны быть стабильными. В Англии и в
Америке, например, за­коны стабильные. В этих странах многими десятилетиями
держатся устаревшие, даже заведомо устаревшие законы. В Англии, правда, это
порой доходит до абсурда, когда действу­ют законы, принятые триста или двести
лет назад. А в Рос­сии, адвокат Астахов выступает в прессе и говорит о том, что
закон — это живой организм, который должен развиваться. Поэтому у нас закон
можно поворачивать как угодно. Этим объясняется то безобразие, которое творится
в Государст­венной Думе. Никто в стране не знает законности, более того, юристы
сами не знают толком законов, поскольку они меня­ются чуть ли не каждый день.

—   Закон
является отражением нравственных основ, су­ществующих в человеческом
сообществе, возникает вопрос о роли закона в обществе: может ли закон служить
определе­нию «добра и зла»?

—   Я не совсем
согласен с подобным утверждением. Кате­гории зла и добра чисто нравственные
категории, а нрав­ственность неизмеримо шире закона, и поэтому закон при­дает
обязательную форму только тем нравственным нормам, которые власть считает
крайне необходимыми для себя, для поддержания своего владычества. Иными
словами, сущест­вует только узкая сфера нравственных норм, которые офор­мляются
как закон. И при советской власти, и в капитали­стических государствах
парламент только формально можно назвать голосом народа, поскольку законы в нем
пишут про­фессиональные юристы, которые руководствуются отнюдь не общенародными
интересами, а интересами узких групп — промышленников, финансистов.