Вступая в противоречие с приведенным

Вступая в противоречие с
приведенным выше утвержде­нием о причинах ухода с места происшествия, суд пишет
в приговоре, что покушение не было доведено Колышницыным до конца по
«независящим от него» причинам: ввиду мер са­мозащиты потерпевшей и появления
бегущих к ней людей (л. 4 текста, абзац 6).

Это утверждение не
соответствует материалам дела. Из показаний свидетелей Рыжковой и Галышевой
(лл. 76 и 86) вытекает, что они, единственные находившиеся во дворе люди, после
крика потерпевшей бросились бежать от нее в дом, а
не к ней, то есть оставили Колышницына
наедине с потерпевшей.

Что же касается «мер
самозащиты» потерпевшей от Ко­лышницына, вооруженного топором с длинной
рукоятью, то действенность подобной самозащиты была достаточно четко
опровергнута показаниями самой потерпевшей, которая дваж­ды указывала:

«Он имел
возможность убить меня» (л. 233).

«Убить меня он
имел возможность» (л. 354).

Изложенный краткий анализ
позволяет сделать вывод о несостоятельности мотивов приговора в этой части.

Необходимо учитывать
также, что поступки Колышницы­на как в период, предшествовавший преступлению,
так и в момент его совершения диктовались болезненно владевшей им навязчивой
идеей: восстановить супружеский союз с же­ной. Устранение соперника совпадало с
этой целью, а убий­ство потерпевшей было полностью несовместимо с нею.

Приведенные соображения
позволяют защите утверждать, что для осуждения Колышницына
за покушение на убийство жены оснований не имелось.

Из материалов дела видно,
что потерпевшая пыталась пресечь нападение Колышницына на гр. Кытманова. В
связи с этим Колышницын и нанес ей удар, причинивший легкую травму плеча, после
чего вырвался и убежал.