Выдержка эта взята из показаний

Как правильно указал в
своем постановлении президиум Верховного Суда Грузинской ССР, Мачавариани
воспользо­вался для убийства Гелашвили своим освобождением со сто­роны
Майсурадзе и Чачхалиа (л. 4 текста перевода). Однако президиум не сделал из
этой правильной оценки ситуации надлежащих выводов: убийство не было для
Майсурадзе и Чачхалиа ни согласованным, ни предвиденным последствием их
действий; оно явилось эксцессом третьего лица.

Действия их по
освобождению Мачавариани, за отсутст­вием объективной и недоказанностью субъективной
стороны состава убийства, подлежали квалификации по части 2 ста­тьи 209 УК
Грузинской ССР как насилие над гражданином, выполнявшим свой общественный долг.

name=bookmark57>II. 
Дополнительные соображения

В мотивах приговора
заслуживают внимания также ссыл­ки суда на показания осужденного Мачавариани и
свидетелей Сунцовой и Кетиладзе, которые якобы подтвердили участие Чачхалиа и
Майсурадзе в убийстве.

Суд пишет (л. 13 текста
перевода), что даже сам Мачава­риани подтверждал в начале следствия прямое
соучастие Майсурадзе и Чачхалиа в совершенном им убийстве. В при­говоре
цитируются эти показания Мачавариани:

«Если бы мои товарищи...
не пришли бы, там убий­ства не произошло бы. Если бы мы были одни, он меня
побил бы, и этим бы кончилось, тем более что он меня держал, и я не мог
использовать нож».

Выдержка эта взята из
показаний Мачавариани от 2 де­кабря
1972 года (л. 212 т. 1). Вырвав приведенную фразу из контекста показаний
Мачавариани, суд неверно истолковал ее смысл. подлинный текст этих показаний
свидетельствует, что Мачавариани не описывал в них роль своих товарищей в
совершенном им убийстве, а попытался исказить общую кар­тину происшествия,
представив Майсурадзе и Чачхалиа глав­ными виновниками убийства. К этому
побуждала его реаль­ная угроза высшей меры наказания за серию совершенных
преступлений.