Я приведу лишь несколько примеров.

Так сужалось понятие
умысла в этом преступлении.

Что касается действий,
которые могут караться как анти­советская пропаганда, то сужение их круга еще
очевиднее. Я приведу лишь несколько примеров. Если открыть коммента­рий к
статье 58-10 старого Уголовного кодекса, то можно про­читать указание
Президиума Верховного Суда РСФСР от 1934 года о том, что призыв к невыходу на
работу со стороны нерадивых колхозников должен считаться контрреволюцион­ной
агитацией. Такое указание в условиях сегодняшнего пра­вового режима показалось
бы диким и нелепым.

Мне нет надобности
дословно цитировать изданное пару лет назад научное пособие группы авторов
«Особо опасные государственные преступления», но каждый, кто заглянет в него,
увидит, что авторы исключают возможность оценивать как антисоветское
преступление такие действия: оскорби­тельные выпады против руководящих
деятелей, пересказ по­литических анекдотов, пересказ враждебных радиопередач и
т. п. Между тем не так уж много воды утекло с тех пор, как любого из этих
действий было достаточно для осуждения по статье 58-10 УК.

Таким образом, не только
по умыслу, но и по характеру действий субъекта резко сузилось понятие
преступления та­кого рода.

Защита утверждает, что
единственным верным критери­ем, который позволяет нам определить, что является
преступ­ным, должен служить текст закона, и никакое распространи­тельное его
толкование не должно иметь места.

Закон (ст. 70)
устанавливает такие рамки преступления: первое — прямой антисоветский умысел
(цель подрыва или ослабления власти Советов депутатов трудящихся); второе —
заведомая ложность сообщаемой информации, то есть кле­ветнический ее характер;
третье — клевета эта должна быть направлена против нашего общественного или
государствен­ного строя (не против отдельных мероприятий, лиц, институтов, а
против строя); четвертое — под понятие строя как объекта клеветы может
подходить лишь то, что прямо предусмотрено Конституцией СССР в определениях
общественного (глава 1) и государственного (глава 2) устройства — строя! —
СССР.