Здесь, в суде, она сумела

наконец, товарищ прокурор
ссылается на свидетелей, по­казавших, что пузырева сообщала им заведомо ложные
све­дения о положении дел с квартирами. Таких лиц было трое на предварительном
следствии и двое остались в суде.

Давайте разберемся,
насколько достоверны показания этих лиц.

С самого начала нужно
сказать, что многие потерпевшие были остро раздражены не только против
Кшесинской, но и против того, кто свел их с нею и поручился за нее. В своем
раздражении они отождествляли действия Кшесинской с дей­ствиями поручителя,
вкладывая в уста поручителя зачастую то, что говорила им Кшесинская. Так произошло,
например, со Смирновой, которая на предварительном следствии при­писала
обманные заявления о доме, в котором строится «ее» квартира, пузыревой. Здесь,
в суде, она сумела разобраться и сообщила, что говорила ей об этом только
Кшесинская.

Весьма ярко это
отождествление поручителя и афериста проявилось в ситуации с Доценко. Буданов,
которого Доценко познакомил с Кшесинской, приписал все обманные заявления и
даже полученные деньги не Кшесинской, а Доценко и его жене. но кто усомнится в
том, что Доценко не мог сознательно обманывать Буданова, кто усомнится в его
добросовестно­сти, если его самого Кшесинская ограбила на 61 тыс. руб.?

поэтому первый момент,
который нужно учитывать при оценке доказательств относительно пузыревой, это
возмож­ность добросовестного заблуждения свидетелей.

Есть и вторая причина,
которая настораживает. причина эта относится к характеру пузыревой. Все те,
кого она в пе­риод своего ожесточения против Кшесинской встречала на своем
пути, все они в той или иной степени испытывали на себе ее вспыльчивый,
безалаберный, резкий характер. Она устраивала клиентам Кшесинской бурные сцены.
интересно, что оба свидетеля, Щеглова и Кузина, на показания которых теперь
ссылается прокурор, столкнулись с пузыревой имен­но в этот период, и обеим им она
устроила сцены, которыми можно было надолго озлобить человека против себя. В
квар­тире портнихи Щегловой она устроила форменный дебош за то, что Щеглова
присвоила ее отрез. В квартире Кузиной она устроила грандиозный скандал и
коснулась во время этого скандала самого больного для Кузиной места:
распространя­лась о темном источнике средств, которыми Кузина снабдила
Кшесинскую.