Брагинским уточняющей интерпретацией данной нормы.

Дальнейшее развитие гражданского законодательства также не
привело к установлению общей нормы о необходимости исполнения надлежащему лицу,
каковая, соответственно, от­сутствовала в ГК РСФСР 1964 года. Аналогичным
образом обстояло дело и с Основами граж­данского законодательства Союза ССР и
республик.

М. И. Брагинский указывает, что ст. 312 представляет собой
одну из новелл Граж­данского кодекса РФ. Ее смысл состоит в возможности
возложения на должника в случае, когда иное не предусмотрено соглашением сторон
или не вытекает из обыча­ев делового оборота или существа обязательства, риска
вручения исполнения над­лежащему лицу. Из этого следует, что при возникновении
по данному поводу спора бремя доказывания соответствующего факта (исполнение
вручено самому кредитору или управомоченному им лицу) возлагается на должника.
Для защиты его интересов должнику в соответствии со ст. 408 ГК РФ
предоставляется право потребовать ука­занных в этой статье доказательств того,
что исполнение действительно произведе­но, а при отказе кредитора выполнить
соответствующее требование ю задержать исполнение title="Current Document">[66].

Буквальное содержание ст. 312 ГК РФ на самом деле несколько
иное. Здесь гово­рится о возложении на должника риска последствий непредъявления требова­ния
о представлении соответствующих доказательств, свидетельствующих в пользу
надлежащего субъекта, а не о риске неисполнения ненадлежащему лицу. Однако, по
моему мнению, следует согласиться с данной М. И. Брагинским уточняющей интер­претацией
данной нормы. В законодательстве следует возложить риск исполнения
ненадлежащему лицу на должника, ибо именно он обязан произвести надлежащее
исполнение, производство которого находится в сфере его контроля. Кредитору за­труднительно
своими действиями обеспечить надлежащее исполнение, поскольку оно
осуществляется должником.