Не случайно профессор МГУ А.

Попытки ясно обозначить тот факт, что
только в централизованно управляемой огосударствленной экономике
производственно-технический комплекс "предприятия" наделяется
статусом юридического лица, традиционно наталкивались на идеологиче­ские
барьеры. Не случайно профессор МГУ А. В. Карасс, одним из первых еще в со­ветской
литературе разработавший взгляд на предприятие как на объект права госу­дарственной
собственности ю сложный имущественный комплекс, немедленно под­вергся критике
со стороны известного ленинградского цивилиста профессора

В.
К. Райхера, указавшего, что предприятие нельзя сводить к имуществу, ибо "в
эту часть производительных сил входят люди ю работники предприятия" title="Current Document">[11].

Примечательно, что такие подходы имеют
место и в настоящее время. Так, В. П. Мозолин, критикуя содержание ст. 132 ГК
РФ, замечает, что отсутствие в приве­денном в ней перечне имущества,
составляющего предприятие как единый комплекс, указаний на трудовые права и
обязанности работников предприятия "может создать мнение, что предприятие
является омертвленной совокупностью орудий и средств производства, других видов
имущества и исключительных прав", поэтому в его состав необходимо включать
"и трудовые права используемой на нем рабочей силы сотруд- ников" title="Current Document">[12].
Вряд ли при этом учитывается, что рассмотрение "рабочей силы"         в

качестве
составной части предприятия как имущественного комплекса придает бук­вальный и
потому весьма печальный смысл известным сталинским словам о том, что "люди
ю это главный капитал". К сожалению, на таких посылках до сих пор строятся
рассуждения некоторых современных исследователей о необходимости сохранения
правосубъектности "предприятия".