Поэтому объявление какоголибо явления юридической

Нельзя, наконец, не
отметить и тот "вклад", который внесла в понимание
"предприятия" как субъекта, а не объекта прав, господствовавшая в
прежнем правопорядке "теория коллектива" и другие развивавшие ее
"реалистические теории" сущности юридического лица, сторонники которых
до сих пор указывают на "ошибочность сведения предприятия к имущественному
комплексу", ибо в качестве юридического лица "предприятие" и
сейчас будто бы представляет со­бой прежде всего "трудовой
коллектив".

В связи с этим необходимо
дать оценку указанным теоретическим подходам, ибо на их основе делаются
достаточно далеко идущие практические выводы. В частности, они послужили базой
для принятия печально известного Федераль­ного закона от 19 июля 1998 года №
115-ФЗ "Об особенностях правового поло­жения акционерных обществ
работников (народных предприятий)" (с изм.). Эта нежизнеспособная,
надуманная юридическая конструкция, основанная на абст­рактных представлениях о
"социальной справедливости" для отдельного "кол­лектива
трудящихся", а в действительности обеспечивающая лишь давно из­вестную
уравнительность в организации и оплате труда, получила справедливую оценку
цивилистов как "гибрид АО, артели и казармы" title="Current Document">[14].
Между тем в работах по "предпринимательскому праву" она оценивается
как неплохая в принципе "идея развития демократических принципов
управления производством"[15].

Прежде всего, необходимо
подчеркнуть, что названные теории юридического лица обычно основываются на
упрощенных, абстрактных положениях о "невоз­можности" существования
каких-либо общественных отношений, в том числе правоотношений, между лицами и
вещами (имуществом). В основе этих взглядов лежит методологически ошибочное,
но, к сожалению, достаточно распростра­ненное даже среди юристов представление
о том, что право, включая граждан­ское, может служить лишь формой для
содержательных экономических или иных общественных явлений и в силу этого не
должно создавать и использовать соб­ственные категории и конструкции,
принципиально отличающиеся от философ­ских или экономических понятий. Поэтому
объявление какого-либо явления "юридической фикцией" стало
рассматриваться как его фактическое отсутствие, а не как прием юридической
техники, призванный квалифицировать нередко вполне реальное (с юридических, а
не с политэкономических позиций) явление общественной (правовой) жизни.