Так, в Германии компании одного

Таким образом, в
юридических отношениях, в том числе в имущественном обороте, могут участвовать
не только люди, но и различные общественные обра­зования, причем входящие в их
состав физические лица вовсе не становятся участниками этих правоотношений.
Иной подход, по словам одного из крупней­ших отечественных цивилистов Б. Б.
Черепахина, означает "отрицание реально­сти юридического лица и удвоение
субъекта права"[17].
Следовательно, к призна­нию юридического лица фикцией ведет как раз подход,
выставляющий на первый план не реальное имущество юридического лица, а его
"людской субстрат" или физическое лицо (лица) как орган юридического
лица.

Лишь отказ от
"теории коллектива" способен удовлетворительно объяснить
существование "компаний одного лица" ^ хозяйственных обществ, имеющих
единственного учредителя или участника (с отсутствующим в силу данного об­стоятельства
"людским субстратом" ^ коллективом участников). Такие компании давно
перестали быть "экзотикой" и получили весьма значительное развитие в
современной рыночной экономике. Так, в Германии компании одного лица со­ставляют
до 45 процентов всех обществ с ограниченной ответственностью, а вместе с
"семейными обществами" (контролируемыми обычно супругами) и об­ществами,
фактически контролируемыми одним лицом, составляют более 80 процентов всех
таких обществ. При этом общее число обществ с ограниченной ответственностью
достигает в Германии 450 тыс., а во Франции и Японии ^ око­ло 1 млн., и их
совокупный капитал значительно превышает совокупный ка­питал акционерных
обществ href="#bookmark16" title="Current Document">[18].
Такие юридические лица создают не только мел­кие и средние предприниматели
(стремящиеся уменьшить риск имущественной ответственности), но и
государственные (публично-правовые) образования (с целью сохранения полного
контроля за использованием переданного им имуще­ства). Объявление их просто
"юридической фикцией" вряд ли можно считать дос­таточно объясняющим
их статус.