Новости

Бизнес затаился
22 Май 2014
Бизнес затаился

Стремительно затормозившая ссередины 2012 г. российская экономика спустя два года вошла в техническую рецессию. Чтобы поитогам 2010 г. экономика показала хотя бы 0,5% роста (после 1,3, 3,4, 4,3% в2013, 2012, 2011 гг. соответственно), потребуется, согласно расчетам Минэкономразвития РФ, улучшение ситуации вовтором полугодии вчастности, сокращение спада инвестиций.

Но российские предприятия, судя поежемесячным опросам Института Гайдара, пока невидят смысла увеличивать инвестиции даже безучета геополитической напряженности, наснижение которой рассчитывает министерство. Они, поданным опросов дляиндекса деловой активности PMI банка HSBC, готовятся кжизни вновых условиях вялотекущей рецессии. Потерь отнеформальных санкций экономика еще неощутила негативные последствия отказа западных банков икомпаний кредитовать иинвестировать вРоссию, атакже прекращения российскими компаниями новых проектов проявятся черезполгода-год, предупредил бывший министр финансов Алексей Кудрин. Окажется, что экономическая активность порасширению производства ее просто нет. Мы остаемся науровне, который был доэтого, это если небудет усиления санкций, рассказал он вэфире РЕН ТВ.

Пауза закончилась

При общем сокращении инвестиций в2013 г. на0,2%, поданным Росстата, капвложения крупных исредних компаний снизились на5,6%. По данным Минэкономразвития, драйверами спада стали госкомпании, завершившие ряд инвестпроектов, вчастности, две трети спада пришлось на Газпром, тогда какв частном секторе капвложения продолжали рост. Подобная конъюнктурность общего сокращения инвестиций давала чиновникам основания ожидать скорого окончания инвестиционной паузы. И она окончилась, ноне так, какожидалось: в2014 г. спад инвестиций затронет ичастные предприятия, прогнозирует министерство. Исходя изсуммарного снижения инвестиций на4,8% вI квартале 2014 г. ипервых данных покрупным предприятиям, можно предположить, что вотличие от2013 г. инвестиционная активность падает ив секторе средних ималых предприятий, посчитал главный экономист АФК Система Евгений Надоршин.

Минэкономразвития надеется, что поитогам года спад инвестиций замедлится до2,4%. А их последующий рост в2015 г. (на 2,4%, согласно прогнозу) оно оговаривает рядом условий, главное изкоторых усиление инвестиционной активности государства: запуск проектов сиспользованием средств фонда национального благосостояния (ФНБ), втом числе семи проектов, решения покоторым еще неприняты. Бюджет тоже оказался вновой ситуации сокращения доходов (в соотношении сВВП), отсутствия профицита принеобходимости направлять все поступающие нефтедоходы нафинансирование обязательств, атакже перед задачей реструктуризации коммерческого долга терпящих бедствие региональных бюджетов, резко снизивших лимиты почти навсе, кроме финансирования президентских указов поповышению зарплат бюджетников, ито вдолг. Бюджетные инвестиции будут вреальном выражении сокращаться, ожидает Минэкономразвития ипредлагает задействовать бюджетные резервы, ноне всегда находит понимание уМинфина.

Объем резервного фонда поитогам 2013 г. покрывал менее половины ненефтегазового дефицита бюджета (4,3 против 10,3% ВВП), тогда какперед кризисом пропорция была обратной (12,5 против 6,5% ВВП).

Что касается ФНБ, то врублевые активы может быть инвестировано до40% его средств (до 1,25 трлн руб.), иболее трети этого лимита (474 млрд руб.) уже использовано. В обозримом будущем пополняться фонд вряд ли будет (это должно происходить только после того, какрезервный фонд достигнет 7% ВВП, аего величину 4,3% ВВП наначало 2013 г. увеличивать заотсутствием лишних нефтедоходов непланируется). ФНБ предназначен хеджировать риски пенсионного обеспечения, которые из-за ухудшающейся демографии будут возрастать, увеличение же вложений вроссийские проекты может быть рискованным, писал Минфин вбюджетной стратегии 2030. На каком-то этапе Минфин может сказать, что средства вФНБ закончились, признает чиновник Минэкономразвития.

Ни возможностей, нипотребностей

Консерватизм бюджетной политики усугубляется начавшимся монетарным сжатием, что чиновники экономического ведомства называют одной изпричин инвестиционного спада. На фоне погружающейся врецессию экономики ЦБ ужесточил денежно-кредитную политику, будучи вынужден дважды экстренно повысить ключевую ставку (суммарно на2 процентных пункта): вмарте вответ надевальвацию рубля, вызванную паникой навалютном рынке из-за решения Совета Федерации разрешить президенту ввести войска наУкраину, вапреле вответ наразогнавшуюся из-за девальвации инфляцию. За I квартал денежная масса сократилась на1,6 трлн руб. (на 5%), т. е. длятого, чтобы темп ее роста поитогам года оказался даже натреть ниже, чем в2013 г., составив 10%, доконца года она должна возрасти почти на5 трлн руб. Это примерно равно всему объему корпоративных облигаций вобращении основному залоговому материалу, сравнивает объемы завкафедрой РАНХиГС, бывший зампред ЦБ Константин Корищенко.

По расчетам ЦМАКП, двойное повышение ставки приведет кудорожанию кредита реальному сектору на1,5 п. п. дочетырехлетнего максимума; процентные платежи покредитам вобрабатывающей промышленности в2014 г. возрастут до42% прибыли отпродаж лишь чуть ниже, чем вкризисном 2009 году (47%); арост риска неплатежеспособности может дополнительно ускорить спад инвестиций (просроченная задолженность вI квартале росла на2,4% вмесяц, вто время какв том же периоде 2013 г. почти неувеличивалась).

Прогнозируемое торможение кредитования неможет существенно повлиять наинвестиционный процесс, возражает наэто топ-менеджер одного изкрупных банков: доля кредитных средств вфинансировании капвложений невелика посравнению ссобственными средствами предприятий. Кроме того, принаращивании денежного предложения втекущих условиях торможения экономики иускорения инфляции неисключена стагфляция, поддерживает консерватизм ЦБ ректор РАНХиГС Владимир Мау.

По данным Росстата, доля собственных средств предприятий висточниках инвестиций в2010-2013 гг. составляла 41-46%, сучетом средств отвышестоящих организаций 58,5-61%, адоля банковских кредитов 9,6-11%. В 2013 г., согласно опросу Росстата, собственные средства дляинвестиций использовало 85% промышленных компаний, заемные 38%. Недостаток собственных средств вышел напервое место среди факторов, лимитирующих инвестиционную деятельность (для 59% из10000 опрошенных предприятий), второе место поделили высокий процент кредита иинвестиционные риски (по 27%).

Торможение экономики привело крезкому ухудшению финансового положения бизнеса: сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) только вноминальном выражении сократился загод почти на20%, что привело более чем кпятикратному падению темпов роста прибыли (менее 5% затри квартала против 26% годом ранее). Рентабельность продаж всех видов деятельности обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, строительства стала ниже средней ставки банковского процента, замечает главный научный сотрудник Института Гайдара Виктор Стародубровский.

Но вто же время стали расти средства насчетах идепозитах предприятий вполтора раза загод дорекордных 1,6 трлн руб., причем половина средств насрочных депозитах: это неработающие активы, выведенные изэкономического оборота. В первые месяцы 2014 г. их доля сохранялась. Работающие деньги нарасчетных счетах тоже стали чаще лежать бездела: вначале осени их оборачиваемость составляла 2,82 дня, кначалу весны 3,02 дня. Это весьма существенное ухудшение, отражающее снижение деловой активности, объясняет Дмитрий Мирошниченко изЦентра развития Высшей школы экономики. При сокращении спроса накредиты разница между долей рублевых займов ирублевых средств насчетах выросла с5 до9,4 процентного пункта: компании наращивают запасы ввалюте, риски банковской системы растут. Значит, проблема непросто внехватке средств наразвитие, ав нежелании их вкладывать, заключает Стародубровский.

Одноногая модель

С начала 2000-х гг. траектории долей оплаты труда иваловой прибыли вотношении кВВП стали стремительно расходиться. По итогам 2013 г. доля оплаты труда вроссийском ВВП составила 52%, что сопоставимо стакими странами, какАвстрия, Германия, Нидерланды. В то же время падение доли валовой прибыли ниже 30% делает Россию одним измировых аутсайдеров поэтому показателю. С учетом высокой доли собственных средств предприятий висточниках инвестиций, атакже того факта, что примерно 60% совокупной прибыли формируется внефтегазовом секторе иторговле, сокращение доли валовой прибыли вВВП означает сокращение инвестиционных возможностей экономики, причем преимущественно внесырьевых отраслях, констатирует Мау.

Сжатие инвестиций неотразилось наих целевой структуре: по-прежнему около70% компаний вкладывают средства взамену изношенного оборудования, причем часто покупая такое же старое (процесс перепродаж особенно развит вдобывающем комплексе заисключением ТЭКа, где изношенное меняют настарое 80% компаний). В повышение эффективности производства вкладывают натреть меньше 40-50%. По всей видимости, предприятия по-прежнему ориентированы надогоняющую стратегию, основанную наинвестировании всуществующие технологии итехнику, заключают проанализировавшие данные Росстата эксперты Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики.

Есть то, что свалилось снеба, внашем случае недра, иесть то, что мы накопили сами. В норме эти два источника должны быть сбалансированы, ноу нас первый гипертрофирован, авторой неразвит: мы наодной ноге стоим ресурсной, второй ноги унас нет, сравнивает Корищенко.

Торможение экономики результат исчерпания прежней модели роста 1999-2011 гг., основанной набыстром росте спроса, пишет Мау вжурнале Вопросы экономики. Рос каквнутренний спрос (из-за низкого стартового уровня 1990-х изначительных незадействованных производственных мощностей), так ивнешний (из-за динамичного развития мировой экономики). Однако такой рост имеет две важные инеприятные особенности: он затухающий иконечный, отмечает Мау. Спад 2009 г. даже несколько отложил этот момент ипомог экономике еще накакое-то время: торможение началось, когда восстановившиеся после падения цены нанефть перестали расти, временно высвободившиеся из-за кризиса мощности были снова загружены, аВВП превзошел уровень докризисного 2008 года, это произошло какраз вовторой половине 2012 г. А с2013 г. стал замедляться последний драйвер потребительский спрос.

Осознание происходящего пришло кполитикам в2013 г., когда стало очевидно, что торможение экономики невременное иРоссия будет расти непросто медленно, ногораздо медленнее мировой экономики, эта новая реальность была представлена впрогнозе Минэкономразвития до2030 г. Это означает, что страна будет оставаться менее привлекательной дляинвесторов и, какследствие, менее конкурентоспособной, что негативно отразится науровне жизни населения.

Исчерпание модели восстановительного роста несет исключительные политические риски, указывает Мау. Предотвратить экономический кризис ивернуть устойчивые темпы роста можно только засчет формирования условий дляинвестиционной активности: вместо потребления нужно стимулировать предложение, т. е. инвестиции, способствующие повышению продуктивности иконкурентоспособности производства икачества человеческого капитала. А это требует институциональных реформ ипредсказуемых правил. Но никаких подобных преобразований впрогнозе Минэкономразвития до2030 г. несодержится.

С одной стороны, это правильно, ведь нельзя учесть изменения, которые еще непроизошли, пишет Мау, однако возникает опасность самореализации такого прогноза, предупреждает он, политического принятия низких темпов роста иотказа отинституциональных реформ.

Проблемы ограничений восстановительного роста хорошо изучили экономисты 1920-х гг., напоминает историю Мау, его исчерпание тогда обернулось политическим кризисом свесьма болезненными последствиями идля экономистов, многие изкоторых стали жертвами политических репрессий, идля всего общества.

В тупике

Тупик, вкотором оказалась экономика, результат вполне закономерный, считает Стародубровский: он связан нетолько стем, что непринимались необходимые меры поулучшению регулирования экономики, нои стем, что принимались меры, ухудшавшие деловой климат. Бум внутреннего потребления, подпитываемый возраставшими ценами нанефть, допоры это скрывал: восстановительный рост почти нечувствителен кинвестиционному климату, замечает Мау.

Если уровень ВВП 1990 г. Россия превзошла в2007 г., то уровень капвложений досих пор начетверть ниже, чем впоследний советский год, когда инвестиции иэкономика вцелом уже тоже находились всостоянии спада. Богатое наследство СССР можно было долго эксплуатировать ненапрягаясь, потом пошли легкие нефтяные деньги, рассуждает Надоршин. Экономика росла засчет потребления, сферы услуг, нетребующей больших инвестиций, апотреблять можно, вообще ничего непроизводя, просто импортируя.

Аналогичная иллюзия бума была спритоками иностранного капитала. Они, порасчетам ФК Открытие, формировались преимущественно засчет выгодных (при низких ставках валютных займов иукреплении рубля) кредитов, какправило коротких итребовавших постоянного рефинансирования; высокие рублевые ставки вкупе сукреплением рубля также делали крайне привлекательными вложения вроссийскую валюту. Два предкризисных года единственные завсю историю, когда Россия была нетто-импортером капитала, были периодом пика активного роста внешних займов компаний ибанков (с 3% ВВП в2000 г. он вырос до30% ксередине 2008 г.). Операции спрямыми иностранными инвестициями определялись преимущественно юридическими особенностями хозяйственной деятельности российских компаний: пооценкам МВФ, более половины накопленных прямых иностранных инвестиций вРоссии поступили изчетырех офшорных юрисдикций (Кипр, Виргинские острова, Бермуды, Багамы) ипочти половину российских инвестиций зарубежом аккумулировали Кипр иВиргинские острова. Даже если вы продаете здание вРоссии, оно продается какбумаги офшорной компании, приводит пример тотальной офшоризации один избывших банкиров.

Причина неразвитости финансовой базы дляинвестиций, помнению Корищенко, всвоего рода родовой травме финансового рынка, начавшейся сваучерной приватизации: У людей осело вголове, что самое главное нафинансовом рынке спекуляции. Это дискредитировало положительную роль ифинансового рынка, иинститута собственности. Развитие финансовых рынков долго оставалось напериферии внимания властей, и, более того, текущее схлопывание системы пенсионных накоплений еще один сигнал обессмысленности сбережений. А если нет смысла сберегать, откуда инвестиции? рассуждает Корищенко.

Чиновники исами допускают, что приватизация была неполностью легитимна исуществующая собственность попала вчастные руки несовсем законно, добавляет Надоршин: Собственник, соответственно, понимает это так, что его вложения всвой бизнес опасны нет уверенности, что ему нескажут однажды, что он наэтот бизнес прав неимел. Впрочем, каквыяснили эксперты ЦЭФИР еще семь лет назад, недовольство итогами приватизации характерно длямногих бывших социалистических стран Европы. Но есть одна разница, обнаружили они: встранах сэффективным управлением, развитой демократией ичастной собственностью респонденты-предприниматели чаще против пересмотра итогов приватизации, чем та же социальная группа встранах сослабыми институтами.

В России начавшиеся в2000-х институциональные преобразования очень быстро оказались свернуты. Формулирование понятных правил вначале 2000-х истало базой длябурного роста росли нетолько цены нанефть, нои деловая активность, вспоминал наконференции Высшей школы экономики председатель совета директоров МДМ банка Олег Вьюгин. Но затем эти правила переменились напрямо противоположные: принцип верховенства права нацелесообразность правоприменения, конкуренция наподчинение интересам государства, сокращение государства вэкономике нарост влияния госкомпаний. Ряд процессов, начиная сдела ЮКОСа, наглядно показал незащищенность прав частной собственности вРоссии, напоминает встатье вжурнале Экономическая политика Стародубровский: Это способствовало формированию институциональной атмосферы, когда становится опасным успешно работать, если небыть аффилированным сгосударством; лишало бизнес уверенности вбудущем идоверия квласти, подталкивало квыводу капитала изстраны. Еще два фактора, ведущих ктупику, нарушение стабильности ипредсказуемости правил ипроцесс огосударствления экономики отроста доли государственных иквазигосударственных компаний додирижистских методов регулирования: рыночная среда была подорвана, заключает Стародубровский.

Сегодня нужно выбрать мы движемся впарадигме рыночной экономики илиотказываемся отнее? Если отказываемся тогда впереди мобилизация ресурсов: такой выбор будет иэто ключ кдальнейшим темпам роста, считает Вьюгин.

Автомат Калашникова

Выход изтупика может быть вразвитии малого предпринимательства, считает Корищенко: Они, какносители здоровых генов, за5-10 лет свободного развития выровняют всю экономику. Тому есть примеры ряда стран. Это может быть хорошим выбором, согласен Надоршин: тем более инвестиции малого бизнеса, несмотря нина что, росли вплоть допоследнего времени доначала 2014 г.

Одно изключевых условий дляразвития малого предпринимательства антимонопольное регулирование, подчеркивает Корищенко. Нужно бороться стеми, кто ограничивает конкуренцию, пользуясь административным ресурсом, ане стеми, кто успешно ведет бизнес иповышает свою рыночную долю, убежден иМау: Следует отказаться оториентации антимонопольной политики наиндивидуальных предпринимателей, ослабить контроль замалыми исредними фирмами исосредоточиться напротиводействии монополистическим тенденциям крупных компаний, обладающих административным ресурсом. Развитие конкуренции требует нетолько институциональных, нои идеологических изменений, заключает он. Однако свободное развитие предпринимательства ведет кпреобразованию нетолько экономических, нои социально-политических условий, требуя все тех же институтов защиты собственности, справедливого суда ипоощрения частной инициативы, что вряд ли совместимо срепрессивной политикой последнего времени.

Карательная функция изисключительной превратилась восновную функцию государства, констатирует замминистра экономического развития Сергей Беляков: К вам всегда кто-нибудь может прийти ипотребовать доказать свое право надеятельность, надоход, напомещение, земельный участок Право насуществование. Вот иинвестклимат. Чиновники пытаются улучшить регуляторную среду, говорит он, норазрыв между законами ипрактикой их применения настолько велик, что попытки улучшений никак несказываются накачестве системы регулирования только множат нормативно-правовые документы.

Что ниделать, все равно витоге получается автомат Калашникова, иронизирует бывший топ-менеджер одной изфинансовых компаний, вспоминая анекдот проработника фабрики игрушек. Попытавшись наложить нарыночную основу старые методы плановой экономики, Россия опять получает командную экономику. Мобилизационной экономикой можно управлять директивами, говорит Беляков: Но рост, если ибудет, будет очень краткосрочным.

Пока, впрочем, приказывать неособенно получается даже госмонополиям: добиться сохранения ими объема инвестиционных программ приурезании роста их тарифов невышло. Деофшоризация правильная задача, приводит другой пример один изсобеседников Ведомостей, нореализуется неправильными методами, чрезмерная жесткость которых уже обеспокоила РСПП: Знаете, вчем разница между хорошим шахматистом иплохим? Они делают одни ите же ходы. Просто вразной последовательности.