Новости

Россия стала интереснее и дешевле
19 Январь 2015
Россия стала интереснее и дешевле

Алексис Родзянко, глава Американской торговой палаты вРоссии (AmCham), винтервью Ъ рассказал, какие проблемы в2015 году видят крупные международные компании, впервую очередь американского происхождения. При этом уход изРоссии, которая становится интересной дляорганизации экспорта, длябольшинства изних неактуален.

С точки зрения AmCham вРоссии то, что происходит сейчас вэкономике России, является действительно чем-то фундаментальным, кризисом, экономическим потрясением илиже речь идет овременном спаде, закоторым последует улучшение конъюнктуры?

Неясно насамом деле, что происходит. Нам просто необходимо дождаться, когда курс рубля ицены нефти стабилизируются. В слове рубль ив слове баррель много одинаковых букв, как-то они перемешались, ирубль выглядит сейчас очень похоже нацену нефти. Последнее в2014 году заседание совета директоров нашей палаты аэто руководство 26 ведущих компаний иорганизаций, которое иопределяет ее политику,- проходило какраз вмомент очередной курсовой нестабильности, имы постоянно отвлекались нато, что происходит срублем именно вэти минуты. И тогда, исейчас непонятно, где все это остановится. У нас было ощущение, что мир вокруг нас меняется просто наглазах.

Люди, которые были вэтот момент вконференц-комнате, управляют большими бизнесами вРоссии это американские компании вРоссии имногонациональные компании вРоссии, иэто, посуществу, компании сроссийским паспортом. Это тысячи рабочих мест российских и, может быть, три-четыре иностранца втоп-менеджменте сейчас это типичная картина длякрупной компании-члена Американской торговой палаты. Это непросто люди икомпании, которые здесь живут иработают,- они чувствуют себя вРоссии своими и, естественно, волнуются отом, что здесь происходит.

Первая исейчас самая живая тема что делать сколлективом сотрудников припадении рубля фактически наполовину поотношению кдоллару, то есть против всего того, кчему люди привыкали многие годы. Причем это случилось достаточно быстро, замесяц-полтора. Все ведь понимают, что полноценная долларизация экономики вРоссии невозможна.

Почему? Кажется, унаселения России есть поэтому поводу очевидный энтузиазм.

Потому что заработать эти доллары вРоссии непредставляется возможным, аплатить надолюдям отзаработка. Это негосударство, поймите, частное предпринимательство зависит отприбылей идолжно заплатить своим сотрудникам оттого, что они зарабатывают. Они работают здесь, они зарабатывают здесь. Откуда унаселения вдруг появится вдва раза больше денег?

Насколько опыт ваших компаний-членов палаты является конкурентным преимуществом вэтой ситуации? Понятно, что сильные колебания курса никто небудет рассматривать какблаго, ноРоссия непервая страна, где это происходит, исреди ваших членов много компаний, работающих ив Бразилии, ив ЮАР, ипоэтому много лучше российских компаний знающих, какзаработать втакой ситуации.

Сложный вопрос. Российские подразделения часть многонациональной компании, которая работает повсему миру. Да, Россия непервая страна, вкоторой курс национальной валюты колеблется так сильно. Однако люди запоследние десять лет вРоссии привыкли копределенной значимости всвоей компании: их внутрикорпоративный экономический вес, их влияние надела компании быстро росли, потому что сама Россия росла быстрее, чем девальвировалась ее валюта. А сейчас вдруг втечение четырех месяцев этот вес уполовинился. С другой стороны, российским подразделениям иностранных компаний сейчас проще, потому что поддерживать этот бизнес изцентральных бюджетов корпорации стало вдвое дешевле. Доллары неисчезли, доллары сейчас стоят дешево, нороссийские подразделения тоже подешевели. Поэтому отчасти им стало сложнее взаимодействовать сголовными офисами, аотчасти илегче. Наконец, да, вштаб-квартирах есть понимание того, что девальвации это то, что действительно иногда случается, иэто нужно пережить. Ведь физически поколичеству народа, поприродным богатствам, пообъему рынка, вцелом посвоему потенциалу Россия неуменьшилась.

Российский валютный кризис совпал собвалом цен нанефть, срецессией вэкономике РФ в2015 году ис резким спадом спроса. Очевидно, что часть членов AmCham будут российский бизнес сворачивать. Это так?

Кажется, да. Но это касается некрупных предпринимателей, фактически позиционировавших свои компании какприсутствующие вРоссии, ане какздесь работающие. Они действительно теперь просто немогут зарабатывать столько, чтобы оправдать пребывание здесь. Что же касается компаний средних икрупных нет, никто несобирается уходить. Да, они все думают, насколько нужно затянуть ремень. Экономического роста вРоссии вцелом никто неждет, ноего иосенью 2014 года никто неждал, все ожидали некоторого сужения бизнеса ирынка дляРоссии. Все компании думают, каксебя вести, чтобы пережить это время ине навредить своим перспективам.

Впрочем, упроисходящего есть иположительная сторона: меньше внимания обращают насанкции они ушли спервого плана навторой-третий. Главное сейчас цена нанефть, иэтот фактор влияет навесь мир, втом числе ина Штаты, ина Европу. Снижение цены нанефть наруку США иЕС, норезкие перемены ставят подсомнение глобальный рост, аглобальный рост оттаких резких колебаний может пострадать.

Если бы это была другая страна ипри других входящих обстоятельствах, то покрайней мере часть участников AmCham должны сейчас обсуждать возможность инвестиций вРоссию наближайшие два года. Когда еще будет возможность так дешево купить доступ на140-миллионный потребрынок сменяющейся структурой

Да, Россия стала интересней истала дешевле. Когда дешево, написано вучебниках бизнеса, соговорками, конечно, то надопокупать. Думаю, эти учебники никто неотменял.

Но доотмены санкций, очевидно, это просто потенциальная возможность, ане ожидание реальных инвестиций.

Отмена санкций ненашего ума дело. Но понимать их, разъяснять их условия иработать вэтих рамках это какраз наша задача. И сэтой задачей помере прохождения времени мы справляемся. Мы задавали вопросы нашим коллегам-директорам компаний именно наэту тему: слета 2014 года врежиме санкций установилась некая стабильность, каково же предположительное влияние их наваши бизнесы? Обобщенный ответ таков: эффект достаточно мал, наш бизнес вРоссии влюбом случае продолжается, 2014 год мы закрываем очень успешно, иэто лучший год внашей истории, хотя темпы роста ниже, чем мы привыкли запоследние годы. Что касается 2015 года это некоторый шок вожидании чего-то такого плохого.

И что бы это могло быть, вкаких терминах описываются эти ожидания плохого?

Для бизнеса все риски вконце концов сводятся кэкономическим: снижение возможности заработать, более низкий спрос, низкие продажи, более низкая деловая активность. Любой бизнес живет отсвоей маржи, разницы между выручкой ирасходами. Расходы менять всегда тяжелее, выручку даже поддерживать приожиданиях на2015 год моим коллегам вбизнесе кажется сложной задачей. Они боятся сокращения продаж придостаточно сложной задаче компенсировать это снижением своих издержек.

С другой стороны, все дешево экспортировать изРоссии стало интересно экономически. Так, накануне Нового года я встречался счеловеком, который занимается технологиями нефтедобычи горизонтальное бурение, гидроразрыв пласта, он утверждает, что теперь впервые может предложить конкурентные посравнению скитайцами условия пооборудованию, услугам ипо цене. Это российский бизнесмен, оборудование итехнология унего частью свои, частью открупных международных поставщиков.

Обеспокоены ли члены AmCham возможной полупринудительной локализацией производства вРоссии? Насколько серьезно риски более агрессивного отношения киностранным инвесторам ивообще политическая составляющая вбизнесе обсуждаются вваших кругах?

Тема локализации была живой спервых новостей осанкциях. Ряд компаний, смотря вперед, решили, что санкции будут иметь долгосрочный эффект ичто повышенные требования полокализации вРоссии неизбежны, истали уже двигаться вэтом направлении. Кроме того, санкции фактически являются преференциями длязакупок вАзии всравнении сЕС иСША. Но длямногонациональной компании это просто вопрос перераспределения спроса изРоссии наее же заводы вКитае.

Ожидаете ли вы попыток вцелом поделить компании, работающие вРоссии, погеографии расположения их штаб-квартир?

Осенью 2014 года были итакие примеры: например, мы видели атаку наMcDonald"s. Напали наамериканский бренд ив результате напали насвою же сильно локализованную вРоссии компанию. Это быстро поняли, иатака прекратилась. Многие всемирно известные бренды ассоциируются сАмерикой, какие-то больше, какие-то меньше но, всухом остатке, они продолжают работать вРоссии очень успешно. Они хорошо ориентируются вполитических реалиях ипонимают: сейчас дляроссийского рынка лучше покупать вКитае, даже если уменя есть свой завод вЕС илиСША. А ассоциация транснациональных компаний порасположению штаб-квартиры это возможно только вслучае, если вся ситуация перейдет внекую уже истерическую кампанию.

Рассматривают ли ваши члены такое развитие ситуации вкачестве возможного сценария ичто собираются вэтом случае делать?

Сказать, что нет таких опасений, нельзя. Так, накануне Нового года даже входе таких невинных мероприятий, какблаготворительные акции, рождественские ярмарки вбизнес-центрах, где втом числе много иностранных компаний-организаторов, какие-то случайные люди спрашивали: апочему увас баннер наиностранном языке, накотором вРоссии никто неговорит? Такие истории еще в2013 году были бы очень странными Коснется ли это бизнеса? Пока этого нет. Но опасения, что такое может случиться, имеют право насуществование.

С девальвацией рубля Москва внезапно стала приемлемым городом дляработы иностранцев: это теперь поценам неТокио ине Лондон, теперь это что-то вроде Мехико. Ожидаете ли вцелом притока илинекоторого изменения состава иностранцев, которые работают вМоскве?

Среднесрочная тенденция сокращение количества экспатриантов. Эта тенденция вРоссии наблюдается повсюду, здесь их было непропорционально много лет десять назад. Сейчас ситуация изменилась, выросло новое поколение российского менеджмента, вполне взаимозаменяемого сих западными коллегами. Они дешевле, их ненадо перевозить, им ненадо оплачивать дорогие квартиры исоцпакет. Как происходящее повлияет наэтот тренд, действительно очень интересно ине предопределено.

Тем неменее дляряда случаев будет ли экономически рационально везти вкомпанию вРоссии инженера изЕвропы?

Возможно. Европа особый случай, поскольку вЕвропе сейчас нетак много работы. Возможно, брать оттуда инженера имеет смысл. С другой стороны, российский инженер, пусть именее опытный, вдруг стал стоить вполовину меньше. Не лучше ли инвестировать вего дальнейшее обучение?

Просто мы всамом моменте перелома. Трудно судить, вочто это все выльется. Можно предполагать, смотреть нааналогичные случаи впрошлом. Следует учитывать иобщеполитическое напряжение. С другой стороны, есть надежда, есть даже некие сигналы, что вслучае сРоссией политическое напряжение уже уходит навторой план.

Для российских властей вслучае развития экономического кризиса инарастания политической напряженности всегда были важны объемы критического импорта: вфармацевтике, например, вмашиностроении, вэлектронике. Насколько изменилось отношение камериканским компаниям вэтой связи запоследние месяцы? Ведь нередко они эксклюзивные владельцы таких технологий невсе вмире производится вКитае.

В принципе разговор окритически нужных технологиях это крайний случай. Национализация всех иностранных заводов была вРоссии в1918 году, скоро будет столетие этой даты, можно праздновать.

Сейчас, думаю, последствия той национализации даже более очевидны. Здания, земля, оборудование безнавыков, технологий именеджмента ничего незначат. У идеи отом, что всякая кухарка может управлять государством, есть частное следствие-антитезис: ну попробуйте взять высокотехнологичный исамый производительный вмире завод, который сегодня работает вРоссии, всвои руки. В течение 24 часов можно просто все потерять. Мне кажется, это сейчас понимают лучше, чем когда-либо: черезвсе политические иэкономические травмы прошлого это понимание достигнуто иочень уважается российским правительством.

Если оставить встороне курсовые, общеэкономические иполитические риски иговорить о2015 годе како некоем абстрактном годе вкалендаре что члены AmCham считали бы основной проблемой дляих бизнеса вРоссии вэтом году?

Начнем срегулятивной изаконотворческой деятельности. Сейчас вРоссии можно быстро принимать законы, которые уже были приняты вдругих странах, например, вносить изменения взакон оперсональных данных. Защита персональных данных российских граждан вроде все это звучит хорошо иправильно, все страны этим занимаются. Россия намерена была внести поправки вэтот закон, действующие с1 января, теперь они отложены до15 сентября. Наши компании этот закон воспринимают какцунами. Определения внем теперь очень широки, конкретики мало, общих требований много, если их интерпретировать самым широким образом, то, какутверждает одна крупная банковская компания-член нашей палаты, ей придется потратить нареализацию положений закона $140 млн. Совместимо ли это сее жизнью вРоссии, она еще неуверена.

Вот конкретная задача, которой мы сейчас заняты. Мы встречались сМинкомсвязью, мы организуем встречи вЦБ, вГосдуме, пытаемся работать сРоскомнадзором: важны определения, которые будут даны вподзаконных актах. Государственные органы могут трактовать этот закон так, чтобы его можно было внедрить безбольших потерь. Но подзаконные акты могут быть написаны таким образом, что соблюдение новой версии закона оперсональных данных станет физически иэкономически невозможно. У наших компаний возникает психологический перелом: они любят ивсегда стараются быть законопослушными, но, когда законопослушность несовместима сведением бизнеса, их реакции бывают эмоционально сложными. Сейчас мы находимся какраз перед таким моментом.

Насколько обсуждаемая проблема может быть описана какконкуренция сроссийскими игроками? В целом вкакой степени утаких законодательных новелл последнего времени есть бенефициары вРоссии, которые рассчитывают наэтом заработать?

Я невижу, кто конкретно отэтого выиграет. Я сомневаюсь, что есть вРоссии компании, которые могут так быстро инвестировать всвое расширение, чтобы обслужить рынок врамках самых широких возможных интерпретаций тех общих слов, которые есть взаконе сегодня. Мы сомневаемся, что это вообще возможно, даи государство само сомневается. Мне кажется, эти изменения взаконе вызваны духом времени: весь мир против нас, будем защищаться. Здесь скорее эмоции, нежели расчет: раз наши люди могут пострадать отмошенников вТурции илив Германии, то давайте их защитим, ацену посчитаем потом.

Для чисто эмоциональной реакции слишком велика цена вопроса: посути, при широкой реализации новой версии закона речь может идти обизоляции России вмировой финансовой системе.

Когда только началась летом 2014 года кампания санкций, помню, кто-то вСовете федерации предлагал даже национализировать все элементы финансовой инфраструктуры. Это была реакция наполитическое заявление американского Белого дома мы вас изолируем. Получили ответ: Вы нас неизолируете, мы себя умеем изолировать лучше, чем вы даже можете представить.

Мне кажется, это ненарочно, это незапланированный эффект. Такого рода заявления просто неучитывают интересы своей же страны, они вызваны, может быть, историческими страхами политиков. С другой стороны, логика вэтом есть: Россия всегда изолировала себя более эффективно, чем ее изолировали извне.

В какой степени тенденция кэкономической изоляции может быть отражением изоляционистских настроений вроссийском обществе?

Самолет изМосквы влюбую точку США на85% заполнен россиянами. Россияне гораздо активнее ездят вАмерику, чем американцы вРоссию. Явно же непотому, что россияне опасаются иностранцев ипрячутся. Может быть, Россия себя плохо продает кактуристическое место, может, россияне небоятся самолетов, ноочевидно, что россияне сейчас чувствуют себя вмире довольно удобно. Возвращаться на30 лет назад никто нехочет, хотя итакие реакции всплывают приполитических противостояниях.

Есть ли сравнимые постепени оперативности изначимости угрозы, скоторыми сейчас приходится работать AmCham?

Есть беспокойство поповоду того, будут ли вРоссии восстанавливать ограничения надвижение капитала. Есть вопросы опотенциальных дефолтах компаний РФ покорпоративным обязательствам. Но вцелом, разумеется, риски общеэкономического плана главные.

А что вэтом смысле стало главной несостоявшейся угрозой 2014 года: чего все вAmCham сопасением ждали, ноэтого неслучилось?

Мы очень волновались поповоду того, что США законодательно зафиксируют санкции против РФ,- Штатам было бы очень тяжело отэтого уйти, потому что дляотмены санкций потребовалось бы большинство голосов заРоссию. Кто поднимет руку заРоссию? Это очень трудная вещь ив Сенате, ив Конгрессе США, даже влучшие времена это было сложно. Но, слава богу, закон, который был проведен вдекабре, оставляет принятие решений посанкциям вруках исполнительной власти США: президент имеет право наложить санкции иснять их помере изменения ситуации. Мы боялись, что снова будем 20 лет биться, чтобы что-то изменить. Этого неслучилось. Нынешняя конструкция куда менее страшная, чем нам представлялось, когда мы впервый раз увидели эту законодательную инициативу.

полная версия kommersant.ru/11440

Довольно серьезная группа регуляторных изменений вРоссии в2015 году это развитие Таможенного союза иЕАЭС. Насколько велики риски усложнения экспортно-импортных операций вэтот транзитный период? Это какминимум большие опасения идополнительные расходы наюридическое сопровождение операций.

Не то чтобы опасения, унаших компаний есть очень большой интерес кпроисходящему сказать так будет очень правильно. В течение прошлого года мы плотно работали сЕвразийской комиссией, вноябре 2014 года я встречался сВиктором Христенко, имы договорились сделать семинар дляамериканских торговых палат, затронутых нововведениями вТаможенном союзе исозданием ЕАЭС. Это иказахстанская, иармянская палаты (AmCham), приглашаем иевропейцев, инашего партнера Американо-российский деловой совет (USRBC). На семинаре должен выступить сам Христенко иего основные заместители, которые представят свои стратегию, планы иконкретику поним.

В этих интеграционных процессах сейчас члены нашей палаты видят больше позитива, нежели негатива: открывается возможность, если хотите, использовать наилучшие условия лицензирования, которые существуют вэтой группе стран. Если, например, российское регулирование жестче, чем белорусское, то можно лицензию получать вБелоруссии.

Что изэтого выйдет практически время покажет. ЕАЭС активно интересуется Евросоюз хотя бы потому, что Европа сейчас ведет переговоры сСША потрансатлантическому торговому партнерству. В конце концов, свободная торговля выгодна всем, это нетолько логика ЕАЭС.

В целом насколько рабочим длявас выглядит сценарий, прикотором втечение 2015-2016 годов мир, втом числе всилу согласия США иЕС насоздание зоны свободной торговли (ЗСТ), внезапно, рывком станет единой большой ЗСТ? Ожидаете ли вы, что РФ вэтом случае подключится кобщей тенденции?

Мое впечатление изразговоров сЕвразийской комиссией, счиновниками вРоссии таково, что желания подключиться кобщему процессу больше, чем желания оградиться отнего. И это хорошо.

Да, есть предпосылки ктому, что всемирная зона свободной торговли будет существовать. Есть ипротивоположные течения. Фактически запоследние 20 лет Россия подключилась кпроцессу иочень сильно отэтого выиграла: относительное преимущество России оказалось заодно иабсолютным, и, поставляя энергоносители всему миру инаращивая черезприбыли рост потребления, правительство России достаточно эффективно распределяло эти прибыли после 2003 года. Были созданы суверенные фонды, нов целом рост зарплат, рост среднего класса вРоссии засчет цены нанефть. Россия полностью использовала свои относительные преимущества вмировом разделении труда.

Теперь же, после изменения цены насырье вРоссии задаются вопросом: ну атеперь-то мы что будем делать? Я еще сдетства помню разговоры отом, что России нужно диверсифицировать экономику, улучшать структуру торговли всторону добавленной стоимости, развивать производство сложных производственных продуктов, ане сырья. Понятно, что нетолько вРоссии снижение цен наресурсы вызовет тенденцию кусилению требований клокализации, которые обратны тенденциям ксвободе торговли,- ив Индии, ив Китае давно говорят: Хотите продавать автомобили, так собирайте их здесь. Разделение труда илокализация разные процессы, интересно, какэти тенденции будут совмещаться.

В какой степени вы допускаете возможность быстрого экономического изменения России подвоздействием кризиса? В конце концов, оснований превращения России встрану ЕС больше нет, нов России впоследние годы больше интересуются даже неСингапуром, аДубаем, вотношении которого еще в80-90-х годах энтузиазм был неслишком велик.

Сценарий Дубая самый интересный: там нет нефти, аэмираты, богатые нефтью, развивались медленнее. Дубай развивался именно засчет регулятивных июридических шагов, предпринятых руководством. Да, они неотказывались отвласти, ноони меняли правила, покаким идет игра вокруг них.

Но преимущества России какнефтегазовой страны никуда неделись. Производить сланцевый газ исланцевую нефть гораздо дороже, чем обычные нефть игаз вРоссии. И вРоссии есть возможности нормальной себестоимости: какмне говорят коллеги здесь, себестоимость скважин вРоссии $15 забаррель, ав США последние разработки от $45 до $60. Нефтедобыча вРоссии это, может быть, ине то же самое, что вСаудовской Аравии, где себестоимость добычи барреля пренебрежимо мала, ноэто ине Америка, где баррель стоит свыше $50. Да, есть потенциал добычи вЮжной Америке, вАвстралии, вЕвропе, ноэто высокая себестоимость и, что тоже важно, большие экологические риски. С падением цен нанефть Россия поставлять ее намировой рынок неперестанет, это очевидно.

Обычно компании США весьма жестко относятся квопросам интеллектуальной собственности вРоссии, однако даже применее масштабных кризисах требования ослабить защиту такого рода наIT-рынке, вфармацевтике, вряде аналогичных секторов обычны. Ожидаете ли вы в2015 году обострения этой проблематики дляамериканских компаний вРФ?

Я уже говорил обэтом: национализация вРоссии вряд ли возможна, здесь слишком хорошо осознают наличие интеллектуальных компонентов винвестициях. Есть здание, внем есть стол ина нем инструменты, ноценность нев здании, нев столе ине винструментах, ав том, что люди вэтом здании заэтим столом иэтими инструментами оперируют вопределенном порядке. Это иесть интеллектуальная собственность, ноу-хау это просто порядок требуемых операций.

То есть вы будете рассматривать влюбом случае все такие попытки втерминах национализации?

Я всего лишь хочу сказать, что ценность институтов интеллектуальной собственности дляразвития экономики России рассматривается какключевой элемент, ине только международными компаниями, нои национальным правительством. Я неожидаю, что это понимание будет ослабевать, я знаю, что есть некие популистские выпады вэту сторону вполитической сфере вРоссии, ноя убежден, что они небудут преобладать.

Фармкомпании создают лекарства именно потому, что они защищены какое-то время режимом интеллектуальной собственности. Это труд, это наука, это 98% пота и2% умственной деятельности, все это вложено вновые продукты, икомпания имеет право получить вложения назад. Не было бы защиты, небыло бы иэтой добавленной стоимости.

Это, мне кажется, очень хорошо понимается издесь. И если после всех этих лет разговоры отом, что нужно углубить, расширить, диверсифицировать экономику, имеют подсобой больше, чем словесный вес, это будет видно только потому, какбудут действовать вотношении интеллектуальной собственности.

С вашей точки зрения, торговые санкции, которые Россия вводила сама, в2015 году уйдут впрошлое?

Думаю, да: эффект бумеранга, окотором Владимир Владимирович очень часто говорит, был сразу замечен, икакие-то негативные последствия одно задругим были быстро устранены. Например, этой осенью возникли проблемы укомпании, которая вРоссии имеет кондитерское производство аэто импорт какао иорехов, втом числе изЕвропы. Заменить их сырьем нужного качества внужном объеме длясохранения производства вРоссии небыло возможности, икомпания просто стояла перед вынужденной необходимостью закрыть здесь производство. Они быстро пошли вправительство, сообщили обэтом иполучили разрешение импортировать, что нужно, исохранить производство ирабочие места вРоссии.

Думаю, что это неодин такой случай, были идругие. Были разговоры одополнительных санкциях, например озапрещении перелета черезроссийскую территорию, ноони быстро затихли, иза этим последовало объявление, что дополнительных ответных санкций Россия предъявлять непланирует. Мне кажется, здесь очевиден учет прежде всего своих интересов.

Я очень надеюсь, что современем все эти санкции уйдут впрошлое. Как я говорил, немы это решаем, но, естественно, бизнесу лучше безсанкций.

То есть вы рассматриваете власть России какпо-прежнему экономоцентрическую имотивации ее влюбом случае останутся экономическими, ане популистскими?

Я свластями общаюсь именно вих экономической части. Да, мы сталкиваемся снекоторыми тенденциями, которые возникают изинтересов безопасности, которые иногда конфликтуют синтересами экономическими. Тогда вопрос решает правительство России. Мы сосвоей стороны даем аргументы, доводы отом, какой эффект будет длябизнеса, нужен ли этот эффект илиблаго безопасности надовзвешивать против стоимости. Пока достаточно часто все решается впользу экономического блага страны.

Изменилось ли что-то в2014 году вэтом смысле надругой стороне, стали ли вложения вРоссии состороны членов вашей организации более политическими шагами, чем ранее: инвестициями вРоссию, ане вбизнес вРоссии?

Россию, несмотря навсе трудности, идаже сейчас, принынешней волатильности рубля иценой нанефть, все равно рассматривают какочень важный рынок свысоким потенциалом. Очень сложно моим коллегам, работающим вамериканских компаниях, усебя вштаб-квартирах объяснять Россию. Эмоциональная составляющая отношений США иРоссии очень влияет напринятие решений поинвестициям. Мы хотим, чтобы она меньше влияла набизнес, чтобы люди смотрели более объективно испокойно навозможность инвестировать вРоссию, ив этом направлении работаем.

Интервью подготовил Дмитрий Бутрин